Заиграла восточная музыка. Чудовищное совпадение, которое выбивает почву из под моих ног. Я знала эту музыку. Под нее наша команда собиралась участвовать в конкурсе, где главной танцовщицей была я. Надька всегда мечтала занять мое место, не смотря на нашу дружбу я чувствовала ее зависть, хотя я тот человек, которому нельзя завидовать. Просто нечему.
Это в прошлом. Я надеюсь ее поставили главной и они выиграли конкурс. На глаза навернулись слезы. Я не двигаюсь. Музыка идет, а я просто стою. Воспоминания не дают мне сделать движение. Войти в ритм.
Только не это, я буду плакать, очень громко, кусая губы до крови, но не здесь и не перед ними.
Повернулась, чтоб никто не увидел мое лицо, по которому покатилась слеза. Я теперь стою к ним спиной. Закрыла глаза и позволила себе почувствовать музыку… Давай же. Это так просто…
Начала медленно двигаться. Я красиво танцую, прекрасно это знаю. Неважно, что я год не танцевала. Как только почувствовала ритм, меня уже не остановить. Повертела волосами, сделала восьмерку, плавные женственные движения. Отключилась и представила, будто я не здесь. Я танцую на конкурсе. В зале сидит моя мама и гордится своей дочкой. Она даже купила тогда платье, специально на это мероприятие. Опять больно защемило в сердце. Эта боль уже стала мне родной, она не оставляет меня ни на минуту.
Под конец танца я сделала красивое па, и села на пол, опустив голову. Услышала хлопки и довольные оклики.
Подняла глаза. Он продолжает пристально следить за мной. Марк будто читает мои мысли, разгадывает меня частями.
Встала, поклонилась и направилась в гримерку. Переодеться и узнать, что решено насчет моей работы. Я очень надеюсь, мой танец оправдал себя…В дверь постучались и зашел Александр. — Ника, оставьте свой номер, в случае необходимости мы с вами свяжемся…Я сдерживаюсь изо всех сил, чтоб не закричать. Быстро продиктовала номер, хотя по его тону было понятно, номер оставлять и не стоило. Меня вышвырнули, красиво, аккуратно.
Как сказал тот светловолосый, они немного развеялись и забыли обо мне. Едва я вышла на свежий воздух как слезы градом покатились по щекам. Будь ты проклят…Марк. Ты и твой гребаный клуб. Вот и все. Все закончилось! Спектакль окончен.
Глава 3
Год назад
Сырость. Это первое, что пришло мне в голову после того, как я пришла в себя. Запах плесени, его невозможно спутать ни с чем другим. Попыталась открыть глаза. Темно. Я ничего не вижу. Жутко и очень страшно. Закрываю глаза еще раз, и открываю снова. Ничего не меняется.
Потихоньку ко мне начинает возвращаться память и меня начинает знобить, но не от холода. От воспоминаний. Боже, это все не может быть правдой. Это все сон, и я скоро проснусь. Но почему же я плачу? Почему, так плохо…Да потому что, все это на самом деле не сон, я осознаю это очень хорошо, также как и то, что я сейчас непонятно где, на грани жизни и смерти. Брошенная тут, как вещь. Смерть, это наверное лучше, чем неизвестность.
Мой милый брат. Моя мама. Отец. Где они, и почему я тут? Теперь я плачу в голос от боли. Скорее от утраты, нежели от боли. Не хочу жить, не хочу ничего больше. Сломленная кукла, которую бросили тут помирать. Я в свои восемнадцать лет даже не успела полюбить, не потеряла голову от страсти, как читала в своих книжках. Увидела только горечь этой жизни. Почему. Почему именно я?
Несколькими днями ранее
Было около восьми вечера, вышла с танцев, попрощалась с Надей и побежала на остановку. Краем глаза увидела, что девочки из группы все сели в такси.
Я всегда езжу на автобусе, такси для меня это роскошь. Мы живем не богато. Лишние траты мне не нужны. Мать работает в маленьком магазине, рядом с домом. А отец… За восемнадцать лет я не разу не видела, чтоб он работал. Часто ночами не бывает дома. Но это отдельная тема, больная тема моей мамы, и я ее понимаю. Хотя мы уже привыкли. Вчера маме дали премию, как лучшему работнику. Она дала мне и Даньке побольше денег. Даня. Мой братик. Ему десять лет, мы как половинки одного целого. Нужно собрать немного денег, купить малому его любимые кеды. Он давно просит их. До дома я доехала быстро. Зашла в свой подъезд, поздоровалась с консьержкой. Поднимаясь по лестнице услышала странные звуки. Кто-то сильно кричал и плакал. Наверное, соседка, баб Люда скончалась. Ей было за восемьдесят и она в последнее время жаловалась на плохое самочувствие. Хорошая бабка была, нужно заглянуть, может помочь внукам чем-то. Она нам тоже много помогала.
Но чем ближе я поднималась к своему этажу, тем яснее чувствовала, что эти звуки никак не связаны с нашей соседкой. Меня моментально оковывает страх. Не может быть! Крики идут из нашего дома. Я стояла как окаменевшая, и не могла преодолеть последний этаж. Моя мать. Это она плачет. Медленно, сквозь туман направилась к двери и вставила ключ. Дверь была открыта. Меня уже почти лихорадит от предчувствия беды. У нас никогда не бывает открыта дверь. Я медленно зашла в дом, а дальше как в замедленном кадре. Будто бы это не наш дом. Кинотеатр, где показывают жуткий фильм.
