— О да, милая Таня! Я часто бываю в зарубежных командировках, и мне очень много приходится отбиваться от этих назойливых проституток.
— А услугами, Эдуард Карлович, этих ночных бабочек вам приходилось пользоваться?
— Не откажу вам в женской проницательности, приходилось, но очень редко.
— Почему же?
— Не скрою, мне очень трудно угодить. Если я не вижу перед собой умного собеседника, мне становится неинтересно. Вот такой я невежа. Я люблю все идеальное, в том числе умных и красивых женщин. Кстати, вот вы мне по вкусу. Вы относитесь именно к этой категории женщин.
— Спасибо за комплимент!
— Для вас, милая Таня, я готов на многое.
— Ну что вы, это переходит все границы.
— Я об этом только и мечтаю.
— Мечтать не вредно. Вы романтик, Эдуард Карлович, а я расчетливая реалистка по жизни и люблю романтиков. Поэтому у нас могут быть общие интересы.
— Что это?
— Это? Это мой талисман из Вьетнама. Я всегда его вожу с собой. Вам нравится?
— Да, нравится, красивая вещь!
— Вы любите красивые вещи?
— Да, Эдуард Карлович. Как всякая красивая женщина, я люблю красивые вещи и ценю их.
— Вы, Танечка, наверное, любите красиво пожить, любите?
— Для того и жизнь создана, чтобы человек пользовался ее радостями.
— Абсолютно с вами согласен. Для нормальной жизни человека, а особенно такой женщине, как вы, очень многое нужно. Нужен покровитель. Таких женщин, как вы, нужно ценить, и не каждый, уверяю вас, ох, не каждый может ей дать все необходимое.
— Действительно, трудно найти такого человека. Покровителя, как вы говорите, да еще чтобы он был предан.
— А зачем искать? Он перед вами!
— Господь с вами, Эдуард Карлович!
— Я вполне серьезно. Располагайте мной.
— Это уж слишком, так мы с вами далеко зайдем.
Воцарилось молчание. Послышались бульканье напитка и звон бокалов.
— Во всяком случае, я рада таким словам, сказанным от души. Преданность и предательство ходят рядом и граничат между собой. Помимо своей воли, в сущности, зависимый от каких-то обстоятельств человек пересекает эту тонкую грань, хотя внешне не меняется, приняв облик Мефистофеля.
— В каждом из нас уживается несколько человек: тот, каким вы сами себя представляете, каким видят тебя другие, и тот, каков ты есть на самом деле. Пожалуй, вот в таких незначительных поступках человек раскрывается настоящим образом.
— Хотите сказать, что теперь вы наконец меня раскрыли? Поняли мою сущность?
— Думаю, что да!
— Вы умный и тонкий психолог, Эдуард Карлович.
— Я этого не отрицаю и хочу перейти к более серьезным вещам.
— Люблю деловых людей.
Послышался шелест бумаги.
— Здесь список номенклатуры и процент отчислений каждому.
Некоторое время собеседники молчали, видимо, просматривая бумаги.
— М-да, любезная Таня, я удовлетворен! Оговоренную сумму мы положим на ваш счет в швейцарском банке. Надеюсь, Анатолий Сергеевич ни о чем не догадывается.
— Нет, не волнуйтесь за меня, Эдуард Карлович.
— Вам надлежит к концу каждого месяца продолжать готовить для нас подробные отчеты о его деятельности. Нам интересна та информация, которая поступает к нему от его информаторов».
Шубин отключил тумблер и сидел несколько минут, думая о чем-то, потом он снял наушники и вышел из комнаты.
Вертолет завис над площадкой. Северный Афганистан принимал его в свои объятия. Медленно опускаясь и завихряя все вокруг, он коснулся земли своими шасси. Поднятая им пыль медленно оседала на головы ожидающих вооруженных людей. Их было не меньше двадцати. Они стояли полукругом и внимательно смотрели на чудо современной техники. Лица южан были прикрыты, а взгляд темных глаз выражал любопытство.
Когда лопасти вертолета прекратили свое движение, открылся боковой люк, и оттуда выпрыгнули двое. У одного в руках был кейс, у другого — автомат «Узи». Первый был среднего телосложения, подтянутый мужчина лет пятидесяти в летнем белом костюме. Второй — негр двухметрового роста, с выдвинутой вперед челюстью и огромными руками, с виду напоминающий гориллу. Одет он был в армейскую форму защитного цвета.
Внимание азиатов привлек негр, и они с нескрываемым интересом смотрели на него. Из группы встречающих выделился один из вооруженных людей и подошел к европейцу. Он поприветствовал гостя на своем родном языке. После рукопожатия в знак дружбы и уважения по местному обычаю они обнялись.
Рядом с вертолетной площадкой находилось белое двухэтажное каменное здание, построенное в мусульманском стиле. Национальные узоры и резьба по камню, присущие только талантливым мастерам, отражали его красоту.
Солнце находилось в зените, пытаясь растопить снежные лавины, покрывающие горные хребты. Казалось, еще чуть-чуть, и эти лавины устремятся вниз, сметая все на своем пути. Угроза обвала не пугала обитателей этого сказочного особняка, так как их защитой было глубокое ущелье, на дне которого бурлила пенящаяся горная река, петляя, она уходила далеко на юг.
