— Сорок тысяч американских долларов, вдвое меньше — твоему помощнику. Задаток — половина, остальные деньги после выполнения задания.
— Я согласен!
Крымов вытащил из дипломата несколько пачек и бросил на стол.
— С «Глушком» сам переговоришь и рассчитаешься. Он свою роль должен сыграть в виде приманки, тогда и тебе легче будет. Подумай об этом, ведь вашим объектом будет его бывший хозяин.
— Я уже догадался! — отреагировал «Калифорниец».
— Молодец! — отметил Крымов и продолжил:
— А теперь прими задание.
Крымов, понизив голос, стал излагать подробные инструкции, которые необходимы были для его выполнения.
— Ты мне много не наливай, а то я завтра не встану, — сказал Андреев, поглаживая Валентину по плечу.
— Вот последняя стопка — и все, — сообщила она.
Они стукнулись стаканчиками, наполненными водкой до краев, и выпили. Потом обнялись и стали целоваться. Прервав миг поцелуя, Андрей спросил:
— Скажи мне, Мишка лучше меня?
Валентина с усмешкой посмотрела на него и ответила:
— Все вы одним миром мазаны! Я женщина одинокая, и мне все равно, что ты, что Мишка, но тот женатый, а ты, говоришь, холост, вот единственное твое преимущество.
Тут она подмигнула ему.
— Замуж возьмешь — не пожалеешь, уж как я тебя любить буду, все будут завидовать.
Увидев удивленное выражение собеседника, она вздохнула, потом засмеялась и продолжала:
— Кобели вы все, кобели. Посидел в гостях, и хватит, а ну уматывай отсюда, все вынюхивает да вынюхивает.
— Не надо на меня дуться, как мышь на крупу, а лучше наливай.
Хозяйка налила еще по стопке, и они выпили. Андрей, делая вид, что опьянел, спросил, как бы продолжая ранее начатый разговор:
— А у него разве их нет?
— Чего? — удивленно взглянув на него, спросила она.
— Пре-и-имуществ! — заикаясь, еле выговорил Андрей.
— Есть! Как же без них обойтись. У него свои, у тебя свои.
Андреев вдруг засмеялся. Его смех перешел в хохот. Он накрылся подушкой и что-то мычал. Она на него смотрела удивленно.
— С тобой все в порядке?
Продолжая смеяться, он сказал:
— Да, все в порядке. Это я кое-что вспомнил.
— Скажи, вместе посмеемся.
— Да так, ничего особенного. Это я вспомнил разговор с Мишкой.
— Что за разговор?
— А я тебе не скажу!
— Ну скажи, Андрюша, скажи, пожалуйста.
Валентина налила еще одну стопку и подала Андрееву.
— Нет, не скажу. И пить не буду. Я же не алкоголик — одному пить. Давай вместе за компанию.
Валентина налила себе стопку и произнесла:
— Ну, говори, Андрей. Не выпендривайся!
В ответ она услышала:
— Вы-п-пей, тогда скажу.
Валентина выпила стопку. А в этот момент Андреев незаметно выплеснул содержимое своего стакана и сделал вид, что тоже выпил. Он почмокивал и усмехался пьяной улыбкой. Хозяйка пододвинулась к нему плотней и, обняв его, стала канючить:
— Скажи, Андрюша, пожалуйста, что он говорил?
— Ладно, я скажу, — как будто нехотя выговорил Андреев и продолжил:
— Но только это между нами.
— Конечно, конечно, милый!
Выдержав время, немного помолчав и нахмурившись, сделав вид, что он сосредоточивается, Андреев выложил:
— Миронов мне сообщил, что ты сучка высшей пробы и что ты ему больше не нужна. Еще он сказал, что у него есть друг, который ему скоро устроит перевод в город, а там его ждет молодая красивая зазнобушка с полным кошельком денег и он с ней будет проводить свободное время. А тебя, старую клячу, как он выразился, он кому-нибудь за бутылку портвейна по наследству передаст. Но я хочу сказать, что он не прав, ох, как не прав, он глубоко заблуждается. И никакая ты не сучка и не кляча. Ты хорошая, красивая женщина, и ты мне нравишься, — пьяным голосом бормотал Андреев.
Валентина вся от злости побелела. Глаза у нее бегали. От ненависти, внезапно охватившей ее, она не знала что делать. Ее распирало. Она схватила со стола бутылку водки и из горла выпила значительную часть. Потом взяла со стола сигарету, положила ногу на ногу и закурила. Андреев, все притворяясь, совершенно пьяным голосом добавил:
— Мишутка мне еще сообщил, что городская зазнобушка является какой-то родственницей какого-то Евгения Андреевича. А денег там видимо-невидимо. А потом он сказал мне: «Зачем мне эта телефонистка без гроша в кармане?» Но, я думаю, он не прав. У тебя хорошая зарплата и даже своя комната есть. Так что Мишутка не прав, ох, как не прав, и ты меня вполне устраиваешь.
Андреев подобрался поближе к столу, встал с кровати и налил в две стопки, одну из которых он подал ей, и произнес:
— Да ну его к чертям собачьим, этого Мишутку! С него все равно никакого толку, и еще он предал тебя. Давай лучше выпьем за нас.
Валентина, выпив залпом стопку водки, вдруг заревела. Слезы обильно катились по щекам. Рыдание усиливалось, а слезы вперемешку с ресничной тушью стекали с ее лица. Андрееву от увиденного стало смешно, и он отвернулся, еле сдерживая себя. Истерика Валентины продолжалось еще долго. Потом, немного успокоившись, она взяла себя в руки и нахмурилась.
— Ну, кобель, я тебе устрою! — громко воскликнула она. Андреев вскользь заметил:
— Предал он тебя, Валюша, а за это его кастрировать мало.
В ответ он услышал ее злобный возглас:
