Тот спохватился и захлопал глазами. Сказать ему, что со стороны он выглядит глупо, или не говорить?
– Там дверь исчезла! – выпалил Бен.
– Какая дверь? – пискнул Ли.
– В кладовку! Ну, помните, я приносил оттуда лопаты? На кухне была дверь! А теперь её там нет!
– Что, совсем нет? – Козетта пристально вгляделась в растерянное лицо юноши. – Может, ты плохо разглядел?
– Совсем нет! Гладкая стена! Сора, скажи им!
Тут все наконец-то вспомнили о моём существовании. Я ненавижу, когда на меня смотрят, поэтому постаралась ответить быстро:
– Я не видела никакой двери.
– Ты не видела, или её там нет? – настаивала Козетта.
– Нет, – ответила я.
По правде говоря, я не была так уж уверена в своих словах. Я больше разглядывала великанскую плиту, чем искала взглядом какие-то двери. Но если бы дверь там была, я бы её наверняка запомнила.
– Бред, – прокомментировала Козетта.
– А давайте вернёмся в гостиную и подождём Куницу! – предложил Ли. Он неуютно чувствовал себя поблизости от таинственной лестницы, да и мы все тоже.
Идея была хорошая. Мы спустились вниз. Оказалось, что Куница сам ждёт нас в гостиной – никто из нас не слышал, когда он пришёл обратно. Немая малышка вертелась вокруг него, а Куница невозмутимо пил чай. Выглядело это так, будто все мы вернулись с рискованного задания, а он в это время отдыхал и наслаждался жизнью.
– Что-то ты быстро! – с порога набросилась на него Козетта. – Ты что, обошёл вокруг дома и сразу вернулся?
– Я не обходил вокруг дома, – ответил Куница, – достаточно было выйти на крыльцо.
– Достаточно для чего?
– А вот, – Куница показал нам сложенный вдвое листок бумаги, – это лежало на крыльце, придавленное камнем. Письмо для одного из нас.
– Что? Для кого? – одновременно спросили Ли и Козетта.
– Сейчас прочитаю, если хотите, – Куница развернул листок и спокойным, бесцветным голосом прочитал:
Я пишу тебе это письмо, находясь в угнетённом состоянии духа. Прежде всего, меня мучает мысль, что я не смогу даже отправить его тебе, так как я замурован здесь без возможности хоть как-то сообщиться с цивилизацией.
Формально все пути передо мной открыты, но наша неудачная попытка побега многому меня научила. Если коварный рок выбрал меня своей целью, то вырваться из его лап я не в состоянии. Я молю Бога лишь об одном: ежели неведомое зло вздумало покарать меня, то пусть мной оно и ограничится, не причиняя беды окружающим меня людям.
Я всё больше убеждаюсь, что на моих друзей – да, теперь я вполне могу назвать их друзьями! – возвели напраслину. Мы все в одной лодке, в одной связке. Нас собрали из разных городов и даже стран, очевидно, по жребию, как отбирают лабораторных крыс для опасных экспериментов. Крысы тоже пытаются бороться, когда их кладут на прозекторский стол. Так же жалко трепыхаемся мы, ожидая своей участи.
Больше всего на свете я хотел бы спасти Козетту. О, она далеко не такое нежное и хрупкое создание, каким показалась мне в тот первый вечер! Она сильная, умная, смелая и острая на язык. Раньше я думал, что мне не нравятся слишком бойкие девушки, но теперь убеждаюсь, что ошибался: именно такую всегда искало моё сердце. Козетта не будет хныкать и требовать к себе повышенного внимания, она умеет позаботиться о себе. И в то же время какая она изящная, какая грациозная и лёгкая!
Но довольно о Козетте. Боюсь, Мартина, что я всё-таки обижаю тебя такими дифирамбами в адрес другой девушки. Расскажу лучше о том, что произошло, когда мы получили новое письмо от нашего пленителя.
Прежде всего, мы не могли определить, кому именно оно предназначено. Правила строго запрещают нам делиться сведениями о своих номерах. Должен сказать, что я испытал немалое облегчение, увидев на бумаге номер 3, а не 4. Ведь марионетка №4 – это я! Куница прочитал письмо вслух в нашем присутствии, так что послание наверняка дошло до адресата. Но он, то есть адресат, ничем себя не выдал. Лица у всех были одинаково недоумённые – если, конечно, такое выражение вообще можно приписать лицам вечно унылой Соры, всегда спокойного Куницы и похожей на маленькую сомнамбулу малышки.
– Эм… мы не должны сообщать друг другу свои номера, это я помню. Но что такое «обычное место»? – спросила Козетта.
– Может это место является обычным для той марионетки… я хочу сказать, для того из нас, кому это послание предназначено, – ответил я.
Мою мудрую и своевременно высказанную мысль никто не оценил по достоинству.
– Чушь какая-то! – капризно воскрикнул Ли. – И что теперь делать?
– Тебе – ничего, если ты не номер три, – отозвался Куница.
Мы нерешительно посмотрели друг на друга.
– А что если… а что если нам весь день провести вместе, не разлучаясь? – предположил Ли. – Тогда мы не дадим марионетке №3 возможности сделать своё чёрное дело!
