Я так устал, что с радостью повалился на свою удобную постель. И пусть в эту ночь меня одолевали не совсем бесстрастные грёзы, в целом я смог прекрасно выспаться.
А утром, разбирая бумагу и конверты на столе, чтобы отправить тебе это письмо, я нашёл папку с адресом, предназначенную мне. И с этой злосчастной минуты жизнь моя перевернулась, превратившись в нескончаемый кошмар, полный подозрений, ужасных событий и постоянного, непреходящего страха.
СОДЕРЖИМОЕ ПАПКИ
Надпись на обложке:
Внутри лист бумаги
Она смотрела на закат и думала: ну и гадость! Небо красное, как кровь, того и гляди хлынет наземь. А завтра наверняка будет серо, хмуро, ветрено и холод собачий. Ни у какого камина не отогреешься. Стоило тащиться в такую даль, чтобы мёрзнуть и торчать здесь, ожидая непонятно чего!
Козетта скрипнула зубами и нахмурилась. Очкастый юнец, наблюдающий за ней с соседнего балкона, кажется, глядя на неё, захлебнулся слюной. Все мужчины одинаковы, кто бы что ни говорил. Видят хорошенькое лицо и теряют последний умишко. Смешно, лестно, но уже надоело.
Вздохнув, Козетта решила вернуться в комнату. Угли в камине ещё держали тепло, но комната уже начала остывать. Девушка раздражённо провела рукой по чуть влажным обоям шоколадного цвета, сжала в кулаке волглую простынь. Какая мерзость! И ей предстоит жить в таких условиях.
Небо из красного становилось чёрным, а Козетта всё сидела на кровати и злилась. Затем встала, снова пробежала глазами найденное накануне письмо, фыркнула, отбросила листок бумаги подальше от себя. Потом она нагнулась, подняла, разгладила бумагу пальцами, сложила её вчетверо и убрала в ящик стола. Такими документами не разбрасываются, что бы это ни значило на самом деле.
Ночь тянулась долго. Козетта постоянно пыталась согреться и никак не могла. Она натянула на себя и одеяло, и плед, и даже свой дорожный плащ, но всё равно ухитрилась замёрзнуть. А ещё сквозь сон ей казалось, будто в доме что-то скрипит. Стены, что ли, ходуном ходят? Только этого и не хватало.
Серенькое пасмурное утро не улучшило ей настроение. Дрожа, Козетта вылезла из постели и поспешно умылась. День обещал быть длинным и бессмысленным.
Тёплую воду для умывания, как и вчера, принесла Доротея. Она же помогла Козетте облачиться в светло-розовое атласное платье и расчесала ей волосы. От такой предупредительности девушка даже немного размякла. Всё-таки хорошо, когда в доме есть слуги!
– Госпожа желает спуститься к завтраку? – спросила Доротея со своей неизменной улыбкой.
– Госпожа желает. Подождите пару минут, и я спущусь.
Доротея с поклоном вышла, а Козетта уставилась на себя в зеркало. Ну… хороша, чего скрывать. Только перед кем тут красоваться, спрашивается? Перед этим прыщавым молодчиком, что так пялился на неё вчера? Или перед тем парнем, который смотрит сквозь неё, будто она стеклянная?
Связав волосы на затылке бантом, Козетта захлопнула за собой дверь и быстрой походкой направилась в гостиную, которая также служила столовой. Мимоходом заметила, что вазы с поздними астрами исчезли из холла. И зачем? С ними было как-то повеселее.
