Из дома они вышли, когда солнечные лучи уже растопили не успевший отползти обратно на болото туман. День обещал быть ярким и жарким, а видимость отличной.
– Не обольщайтесь, – сказала Феня, заметив, как Стэф разглядывает ясное небо. – На болоте всё по-другому. Солнца там никогда не бывает.
– Так уж и никогда? – усомнился Арес.
– Скоро сами убедитесь! За мной, хлопчики! – И она рванула вперёд, вызывающе вихляя тощими бёдрами.
– Выдра, – проворчал Арес себе под нос и решительным шагом двинулся следом.
Феня не обманула. Как успел заметить Стэф, погода над Змеиной заводью отличалась от погоды в том же Марьино, но по сравнению с сырым и мрачным микроклиматом болота Змеиная заводь казалась райским уголком. Стоило только им пересечь невидимую, но физически ощутимую границу, как ясный погожий день сменило нечто серое, влажно-парное, назойливо гудящее миллиардами комаров. Одно хорошо – нападать на них эта крылатая упыриная братия, кажется, не собиралась. Не пригодился купленный накануне репеллент. Заметив удивлённый взгляд Стэфа, Феня пожала плечами и сказала:
– Это первая и, пожалуй, единственная приятная особенность нашего болота. Бабушка брала меня с собой за дикой малиной. Дикий малинник – это то ещё испытание в плане насекомых!
– И не говори, Анфилада, – проворчал Арес, наверное, вспомнил какой-то свой печальный опыт. Может и его бабушка тоже брала его с собой по грибы, по ягоды.
Первые полчаса они шли вполне себе бодрым шагом. Феня даже не особо всматривалась вперёд. Земля под ногами была твёрдой, мох пожелтел и высох. Наверное, из-за необычно высоких температур. Стэф уже начал питать робкие надежды, что такая удача будет сопутствовать им всю дорогу, когда под ногами вдруг запружинило и зачавкало, а мох распушился и позеленел.
– Начинается, – проворчал бредущий за Феней Арес. – Эй, Сусанин, далеко ещё? – Он сломал хворостинку и похлопал ею Феню пониже спины.
– Поговори мне тут ещё, – пригрозила она, не оборачиваясь. – Заведу в трясину и брошу на радость марёвкам.
– Ни секунды не сомневался в твоём гуманизме, Агапия!
Так они и шли, вяло переругиваясь, внимательно вглядываясь себе под ноги и в окружающие заросли. Феня была уверена, что угарников они не встретят, а с марёвками она как-нибудь сумеет договориться, но оставались ещё болотные псы, поэтому им следовало держать ухо востро. На этот случай Стэф прихватил с собой карабин. Второй точно такой же он вручил на выходе ошалевшему от радости Аресу. Из личного дела, собранного на Ареса службой безопасности, Стэф знал, что обращаться с оружием парень умеет, потому что за плечами у него два года почти регулярных походов в стрелковый тир. Конечно, после рассказа Командора о том, что псов Мари не берут пули, оптимизм Стэфа немного поугас, но помимо псов на болоте могли водиться и другие, не менее опасные твари, и хороший карабин в подобном месте никогда не будет лишним.
Окружающий ландшафт постепенно менялся. Растительность становилась всё более низкой, чахлой и скудной. Влажность повысилась почти до стопроцентной. Земля под ногами теперь постоянно ходила ходуном. Делая каждый новый шаг, Стэф мысленно уповал на то, что Феня не просто хвастается, а реально знает, куда идти.
Пока у них получалось. Как сказал Арес, по воде они шли аки посуху. А Феня прокомментировала его сдержанный восторг короткой лекцией о том, что под ногами у них сейчас старая гать. А гать на болоте – это всё равно, что торный тракт на суше. И идти им так ещё около, она задумалась, словно прислушиваясь к внутреннему голосу, около километра. Выглядела она при этом бодро, собрано и решительно. Это внушало им с Аресом некоторый оптимизм. Оптимизм был бы значительно крепче, если бы лёгкий, едва заметный ветерок не доносил до них отчётливый запах гари.
– Торфяники близко? – спросил Арес, побледнев и поморщившись. Наверное, в этот момент он, как и Стэф, вспомнил жуткую трансформацию Анюты и Василия.
– Не особо. – Феня, не оборачиваясь и не останавливаясь, мотнула головой. – Километров семь в сторону. Сегодня мы туда не пойдём, Павлуш. Так что расслабься.
Арес ничего не ответил, лишь полным страдания взглядом посмотрел на Стэфа. Стэф ответил ему ободряющей, всё понимающей усмешкой.
– Скоро будет красиво, – оповестила их Феня.
– Что тут может быть красивого? – проворчал Арес.
Вместо хворостинки он срубил себе крепкую осинку, которую на ходу модернизировал в посох. Стэф подумал, что осинку Арес выбрал не просто так, а на всякий случай. Мало ли какие ещё твари водятся в этом странном месте! Себе Стэф тоже соорудил импровизированный посох, а Феня топала по болоту с наследием Серафима наперевес. Наверное, именно для этих целей посох с пёсьей головой и был сделан почти сто лет назад.
Красивое случилось минут через пятнадцать. Болото вдруг превратилось в бескрайнее море с плавучими зелёными островами. Некоторые из этих островов были довольно крупные, на них даже росли деревья. Но Стэф был готов поклясться, что все эти острова не стационарные, а плавучие.
