Мариус Петипа. В плену у Терпсихоры полностью

Ко времени вступления М. И. Петипа в должность главного балетмейстера классический сольный танец, особенно у женщин, достиг небывалого ранее совершенства формы. Особенно преобразилась прыжковая техника, т. е. способность высоко подниматься в воздух (элевация) и задерживаться в прыжке, как бы паря над сценой (баллон). Техника таких прыжков требовала постоянных упражнений, развивающих гибкость стопы, что достигалось ежедневными занятиями в классе и на репетициях.

Совершенствовался и танец на пальцах, что привело к изменению формы балетной обуви. Некогда популярный «воздушный» танец уступал благодаря итальянским балеринам место технике «стального носка», дававшего танцовщице устойчивую опору, возможность продемонстрировать чудеса равновесия. Но в русской хореографии эпохи Петипа, невзирая на определенное влияние на нее итальянской школы, сохранялись тем не менее и важные качества школы «воздушной». Это объясняется тем, что русским танцовщицам была больше близка манера плавного и мягкого полета, чем резкий прыжок. Смягчению итальянской пальцевой техники способствовала и приверженность самого хореографа к академической манере танца. А. Ширяев в книге «Петербургский балет» отмечал, что «общее руководство преподаванием танцев на мужской половине Театрального училища находилось в руках М. И. Петипа, с которым остальные педагоги всегда согласовывали свою работу» и что «преподавание происходило в строгих канонах французской классической школы. Учащимся прививались мягкость, плавность, грациозность движений, холодный, скульптурно-законченный стиль исполнения»[583]. Все это относилось не только к мужским танцам, но и к исполнительскому искусству танцовщиц.

Большое место в балетах М. Петипа, кроме сольных и ансамблевых классических композиций, занимали и классические танцы кордебалета. Повинуясь воле и фантазии хореографа, на сцене зачастую царили такие фантастические существа, как виллисы, наяды, дриады — прерогатива женского кордебалета. А реалистических персонажей — крестьян, невольников, придворных и знатных персон — изображали как танцовщицы, так и танцовщики.

Характерные танцы, народные, но стилизованные под классику, обретали в постановке Мариуса Ивановича большую плавность. Говоря о Петипа как о приверженце балетной классики, А. Ширяев отмечал, что он «шел к характерному танцу от нее же, а не от народных плясок… как бы внешне блестящи и эффектны ни были характерные танцы Петипа, их правильнее было бы считать классическими вариациями на ту или иную национальную тему, чем национальными танцами хотя бы в чисто сценическом смысле»[584]. Значительное место в балетах Петипа занимали и детские танцы — как классические, так и характерные. Они, несомненно, вносили яркие краски и очарование в прихотливые, изысканные картины балетного действия. Главным же достижением его творчества были танцы, которые, по определению В. М. Красовской, «подобно музыке, концентрированно выражали мысль и чувство, поднимая их до высот поэтического обобщения»[585].

Мариус Иванович, завоевав авторитет в балетном мире, неустанно подтверждал его трудом. Он ставил балеты в Санкт-Петербурге и Москве, танцы для русской и итальянской оперных трупп в столице, а также для придворных спектаклей, пытаясь добиться симфонизации танцевальной темы. В итоге — блестящий результат, обессмертивший его имя в истории русского балета. Вполне справедливым поэтому кажется высказывание обозревателя «Петербургской газеты», сделанное еще в начале эпохи Петипа: «Наш даровитый балетмейстер г-н Петипа не перестает удивлять нашу публику своими хореографическими произведениями. Поставленные им на нашу сцену балеты: Дочь фараона, Царь Кандавл, Дон Кихот, Трильби, Камарго, Бабочка и многие другие, такие произведения, которые немыслимы на театрах других европейских городов; невозможность постановки подобных балетов объясняется самой простой причиной: даровитых балетмейстеров в Европе, кроме г-на Петипа, в настоящее время нет, а потому любители хореографического искусства с нетерпением ждут нового произведения г-на Петипа…»[586].

Главные же достижения великого хореографа ждали пока своего часа.

Взыскательные любители балета с нетерпением ждали новых работ талантливого хореографа. Но не следует забывать, что М. Петипа, находясь на службе в дирекции императорских театров, не всегда был свободен в творчестве. Зачастую ему приходилось следовать моде и угождать вкусам ее законодателей — представителей того самого «бриллиантового ряда», которые порой не только диктовали темы будущих спектаклей, но и навязывали чиновникам и постановщику собственные сценарии, музыку, активно вмешивались в сценографию. Все это приводило к тому, что приходилось использовать банальные сюжеты, второсортную музыку, что влияло не лучшим образом на спектакль в целом.