Вниманию читателей предлагается сборник рассказов английского писателя Гектора Хью Манро (1870), более известного под псевдонимом Саки (который на фарси означает «виночерпий», «кравчий» и, по-видимому, заимствован из поэзии Омара Хайяма). Эдвардианская Англия, в которой выпало жить автору, предстает на страницах его прозы в оболочке неуловимо тонкого юмора, то и дело приоткрывающего гротескные, абсурдные, порой даже мистические стороны внешне обыденного и благополучного бытия. Родившийся в Бирме и погибший во время Первой мировой войны во Франции, писатель испытывал особую любовь к России, в которой прожил около трех лет и которая стала местом действия многих его произведений.
Огастес Мелловкент был романистом с будущим. Иными словами, ограниченное, но все возрастающее число людей читало его книги, и вполне можно было рассчитывать на то, что, если он настойчиво продолжит выдавать романы год за годом, постепенно расширяющийся круг читателей привыкнет к Мелловкенту и будет требовать его произведения в библиотеках и книжных магазинах. По наущению своего издателя он отбросил имя Огастес, данное ему при крещении, и взял имя Марк.
«Женщинам нравится имя, за которым, как им представляется, скрывается некто сильный, не разбрасывающийся словами, способный отвечать на вопросы, но не желающий этого делать. Имя Огастес предполагает лишь праздность, характеризующую его обладателя, тогда как такое сочетание, как Марк Мелловкент, помимо того, что и имя, и фамилия начинаются на одну букву, что сообщает особую выразительность, вызывает еще и представление о человеке сильном, прекрасном и добром, некоем Джордже Карпентере и преподобном… – как там его? – в одном лице».
Как-то декабрьским утром Огастес сидел в кабинете и работал над третьей главой своего восьмого романа. Он довольно подробно – для тех, кто не мог себе этого сам представить, – описал, как выглядит в июле сад приходского священника. Теперь он был занят тем, что с большими подробностями описывал чувства молодой девушки, наследницы длинной родословной приходских священников и архидиаконов, когда она впервые обнаружила, что почтальон вполне симпатичный.
«Глаза их на короткое мгновение встретились, когда он протягивал ей два письма и толстую пачку завернутых в бумагу номеров "Ист Эссекс ньюс". Глаза их на какую-то долю секунды встретились, и как прежде уже быть не могло. Она почувствовала – чего бы это ей ни стоило, надо заговорить, нарушить это тягостное, неестественное молчание, которое обступило их. "Как ревматизм вашей матушки?" – спросила она».
Писательский труд был прерван неожиданным вторжением служанки.
– К вам какой-то господин, сэр, – сказала она, протягивая ему карточку, на которой было начертано имя Каиафас Двелф. – Говорит, явился по важному делу.
Мелловкент поколебался и уступил. Важность миссии посетителя была, вероятно, надуманной, но прежде ему никогда не приходилось встречать человека по имени Каиафас. Что ж, это может быть интересно.
Мистер Двелф оказался человеком неопределенного возраста. Его невысокий лоб, холодные серые глаза и решительная манера поведения изобличали в нем человека, имевшего твердые намерения. Под мышкой он держал большую книгу, и вполне могло статься, что кипу таких же книг он оставил в передней. Он уселся прежде, чем ему предложили это сделать, положил книгу на стол и обратился к Мелловкенту, словно принялся читать «открытое письмо».
– Вы литератор, автор нескольких известных книг…
– В настоящий момент я работаю над новой книгой и довольно занят этой работой, – наставительно произнес Мелловкент.
– Понимаю, – сказал посетитель, – время для вас имеет особое значение. Дорога каждая минута.
– Именно так, – согласился Мелловкент, посмотрев на часы.
– Потому, – сказал Каиафас, – книга, которую я предлагаю вашему вниманию, – именно та вещь, без которой вам не обойтись. «Все обо всем» незаменима для пишущего человека. Это не простая энциклопедия, иначе я не беспокоил бы вас. Это неистощимый рудник краткой информации…
– У меня на полке под боком, – прервал его писатель, – стоит ряд справочников, из которых я черпаю нужную мне информацию.
– А здесь, – настаивал мечтающий сбыть свою книгу торговец, – все умещено в одном плотном томе. Неважно, по какой теме вы хотите навести справки или какой факт желаете проверить. «Все обо всем» даст вам то, что нужно, в самом кратком и исчерпывающем виде. К примеру, вам понадобились сведения из истории. Скажем, вас интересует жизненный путь Джона Хасса. Вот что мы имеем: «Хасс, Джон, видный религиозный реформатор. Родился в тысяча триста шестьдесят девятом, сожжен в тысяча четыреста пятнадцатом. По всеобщему мнению, в его смерти виновен император Сигизмунд».
– Если бы его сожгли в наши дни, все подозревали бы суфражисток, – заметил Мелловкент.
– А возьмем птицеводство, – продолжал Каиафас. – Эта тема может возникнуть в романе из жизни английской деревни. На этот счет у нас тут есть все: «Леггорны являются яйцепроизводителями. Миноркам недостает материнского инстинкта. Зевота у цыплят, ее причины и лечение. Как откармливать утят и своевременно поставлять их на рынок». Видите, тут все есть, ничто не упущено.
– Разве что то, что вряд ли можно миноркам привить материнский инстинкт.
– Спортивные рекорды – это тоже важно. Сколько людей, даже среди знатоков спорта, могли бы, не задумываясь, сказать, какая лошадь выиграла на скачках в таком-то году? Но и это еще не все…
