– Дзынь-дзынь, так и должно быть, – отозвалась Стася, радуясь тому, что проблемы никакой нет. – Мы проследили, чтобы все желдоны отведали угощения. Оставшиеся два предназначены тебе с Зелосом.
– Но пришли две новые гостьи, они требуют, чтобы им выдали угощения.
– Новые желдоны? – опешил Оранжи. – Этого не может быть! Мы несколько раз пересчитали количество желдонов по соцсети перед тем как нарезать точное количество сладостей.
– И следили, чтобы один желдон съедал только свою порцию, – с не меньшим удивлением в голосе добавила Доминика.
– Они не желдоны, – весело просвистела Дзынь-дзынь.
– Кто же они?
Стася похолодела от нехорошего предчувствия.
– Они представились, как Глава Следственного управления и Королева Красоты.
На этот раз свист Дзынь-дзынь показался Стасе зловещим.
Поглощенный горем Марк не обращал внимания на наставленное на него дуло револьвера. Он также не заметил движения, происходящего за спиной Мстислава.
Мстислав надавил на спусковой курок, но в этот момент кто-то схватил сзади его руку и успел направить ее в небо до того, как пуля вырвалась в свободный полет. После прозвучавшего выстрела Мстислав услышал хриплый мужской баритон.
– Пожалуй, ты рехнулся! Что ты творишь?!
– А, это ты, предатель?! – произнес Мстислав, повернув голову. – Отпусти мою руку, – более жестко добавил он, но стоящий сзади мужчина не ослабил хватки.
– Он твой сын – твоя кровь! – выпалил Мансур.
– Откуда только пошло это заблуждение?! – в голосе Мстислава звучало негодование. – Людмила могла бы подтвердить, что в действительности Марк – твой сын, если бы не была мертва.
Только сейчас Мстислав заметил бездыханное тело Людмилы, над котором склонился Марк.
– Что ты наделал?! Ты, адово исчадье!
Глаза Мансура налились кровью. Диким зверем он набросился на Мстислава. Благодаря длинному серому пальто и спутанным, словно шерсть, волосам Мансура, со стороны могло показаться, будто бы это волк вступил в схватку с человеком.
Некоторое время Мстиславу удавалось устоять на ногах, но затем Мансур повалил его на землю, и мужчины кубарем покатились к обрыву горы.
– Но… любила… она… всегда…меня! – выплюнул слова Мстислав.
Воспользовавшись замешательством соперника, вскочив на ноги, Мстислав ударил его в живот с такой силой, будто бы бил по футбольному мячу и немедля наставил пистолет на корчившегося от боли Мансура.
– Прощай, брат, – произнес он, вдавливая курок, что есть мочи.
Но выстрела почему-то не последовало.
– Солнце еще не зашло, – услышал он голос Марка. – Ты стрелял не по правилам.
Мстислав обернулся. Он стоял спиной к обрыву, поэтому не видел, что солнце действительно до сих пор маячило над горизонтом.
– Ошибки существуют, чтобы их исправлять. Поднявшись с земли, Марк неожиданно выставил вперед правую руку. Ноги Мстислава против его воли оторвались от земли в тот самый момент, когда солнце окончательно спряталось. Мощный поток воздуха выбил из рук револьвер, отбросив Мстислава назад – к самому краю Горы Истины. Боясь потерять равновесие, Мстислав отшагнул назад, но там уже не было земли. Будто бы пытаясь опереться о воздух, он сделал несколько взмахов руками и камнем упал в бурлящую реку, вытекающую из Водопада Желаний.
Стася оттащила Доминику в сторону на такое расстояние, на какое было возможно это сделать в заполненном желдонами дворе.
– Ты поняла, кто эти гостьи? – громким шепотом спросила Стася.
– Нет. Зачем они представились нами?
– Доминика, ты не догадываешься?! Они загадали наши желания! Это значит, что мы…
– С первыми лучами солнца превратимся в желдонов, – охнула Доминика.
До нее дошел смысл происходящего. Случилось то, что никак нельзя было ожидать, да еще и в самый неподходящий момент.
– Да… Мы станем желдонами с первыми лучами солнца, – хладнокровно подтвердила Стася. – Если только ни съедим два последних кусочка сладостей. Но все не так просто…
– Тогда желдонами навсегда останутся Дзынь-дзынь и Зелос, – поняла Доминика.
Подруги обменялись взглядами, полными отчаяния. Они не знали, какое решение им принять.
Мансур по-отечески похлопал Марка по плечу. Они оба склонили головы над неподвижной, но казалось, что не менее прекрасной, чем раньше, Людмилой.
– Я позабочусь о ней, – сказал Мансур.
В его глазах Марк заметил застывшие слезы.
– А ты позаботься о желдонах. Сделай их вновь людьми. Это то, о чем мечтала твоя мама.
Марк слабо кивнул. Он хотел о многом расспросить Мансура, но не мог. Он чувствовал, будто бы его горло сковало железными прутьями, мешающими вымолвить и слово.
Мансур поднял Людмилу на руки так легко, будто бы она была абсолютно невесома.
– У нас будет время поговорить, – произнес Мансур вместо прощания.
