Покинув Паталу, наги отправились искать помощи у матери Марутты Бхамини, которая ранее обещала им защиту. Подойдя к ней, наги, израненные и напуганные, поклонились и сказали: "Припомни свое обещание, данное нам. Пришло время исполнить то, о чем мы тебя умоляли, склоняясь пред тобой в Патале. Спаси нас, о мать героя! Сохрани наши жизни, о царица, останови своего сына! Вся Нагалока пылает от его оружия. Нам, которых в настоящее время сжигает твой сын, негде больше искать прибежища, кроме как у тебя! Помилуй нас, о госпожа!"
Выслушав их речи, и помня, что она им обещала, царица обратилась к своему супругу: "Пребывая в Патале, я обещала этим нагам защиту от своего сына. Теперь они, сжигаемые его гневом, ищут обещанной защиты. Ища защиту у меня, они одновременно ищут защиту и у тебя, ведь я, в праведности своей, не отделяю себя от тебя. Поэтому я прошу помощи у тебя. Пусть твое слово и моя мольба остановят его".
Гнев Марутты был вызван великим беззаконием. Я думаю, будет крайне трудно укротить его ярость.
О царь, мы ищем защиты у тебя, возьми свое оружие, что бы защитить раненых и гонимых.
Выслушав слова нагов о помощи и мольбы своей жены, прославленный Авикшит сказал: "Я отправляюсь, о госпожа, к сыну, просить его пощадить нагов. Те, кто пришел просить о помощи, должны ее получить. Если он не последует моей просьбе и не отвратит свое оружие, то я выступлю против него со своим оружием".
Тогда Авикшит, благороднейший из кшатриев, взял свой лук и отправился, вместе с супругой, в обитель Бхаргавы.
Прибыв туда, Авикшит увидел своего сына, который своим яростным оружием наполнял сиянием все регионы неба и извергал огонь, пронзающий землю до самой Паталы. И он обратился к царю, чье лицо было гневным и хмурым: "Умерь свой гнев, о Марутта, опусти свое оружие". Так несколько раз повторил благородный Авикшит, пока сын не услышал его слов. И тогда, услышав отца, он, не выпуская лук, простерся перед отцом и сказал: "Эти наги очень сильно оскорбили меня, о отец. Они презрели мою власть правителя земли. Они пришли в эту обитель, ужалили семь юных мудрецов, осквернили жертвенные продукты, приготовленные живущими здесь подвижниками для обрядов. Все эти злодеяние грешные наги совершили в мое правление. Кроме того, ими отравлена вода в колодце. Что ты можешь сказать в их защиту, о отец? Ты не должен останавливать меня от наказания этих нагов ― убийц брахманов".
Если они убили этих дваждырожденных, то они попадут в ад после смерти. Сейчас же, выполни мою просьбу, опусти свое оружие.
Нет прощения этим нечестивцам. Мне будет уготован ад, если я не покараю этих грешников. Не пытайся меня остановить, о отец!
Эти наги явились ко мне искать прибежища. Если ты почитаешь меня, сдержи свое оружие. Довольно гневаться, о царь!
Нет прощения этим нечестивцам. Я преступлю свою дхарму, если последую твоим словам. Карая тех, кто должен быть наказан, и защищая тех, кто праведен, царь обретает высшие миры, и ад ему не угрожает.
И так отец несколько раз безуспешно уговаривал сына сдержать оружие, затем он сказал: "Ты причинил урон тем нагам, что пришли, исполненные страха, ко мне просить прибежища. И ты не желаешь последовать моим словам. Поэтому я вынужден остановить тебя. Я весьма искусен во владении оружием, не ты один постиг это искусство. Яви свою доблесть против моей, о злонамеренный!"
Тогда Авикшит изготовил свой лук и взял оружие Каластру. Он возложил на лук это благороднейшее оружие Калы, окруженное огненным сиянием, могучее, способное сразить сонмы врагов. И вот, когда небеса и земля с ее горами и морями содрогались от действия оружия Самварта, о брахман, он поднял ввысь оружие Каластру.
Увидев, что отец поднимает смертоносное оружие Калы, Марутта сказал: "Я поднял свое оружие, что бы наказать нечестивых, но не для того, что бы убить тебя. Отчего же ты, о господин, готов выпустить оружие Калы в меня, твоего сына, блюдущего свою дхарму и всегда послушного тебе? Мой долг ― защита подданных, о благородный господин, зачем же ты поднял оружие для моей погибели?"
Я полон решимости спасти тех, кто в бедствии искал прибежища у меня. Ты же их враг, и не должен щадить меня. Либо ты сразишь меня силой своего оружия и уничтожишь всех злобных нагов, либо я сражу тебя своим оружием и спасу великих нагов. Тьфу на жизнь того, кто не станет защищать того, кто ищет у него защиты, будь это даже враг его. Я кшатрий, а эти наги пришли искать защиты у меня, а ты им несешь погибель. Так отчего же тебе не быть убитым мной?
