– А как насчет телефона, Сэмми? Разве вы с ней не поддерживаете контакт во время ее отлучек?
– Разумеется, поддерживаем. Как правило. Но иногда эти чертовы фильмы очень сильно на нее действуют и она забывает отвечать на мои звонки. Она, видите ли, не слишком хорошо знает, как пользоваться автоответчиком и вообще вещами такого рода. У нее даже мобильника нет. Говорит, никак не может запомнить, какую кнопку надо нажать, чтобы набрать номер или прослушать оставленное ей сообщение. И мне не хотелось в этом смысле на нее давить, чтобы не возникло чувства, будто я ее проверяю. Так что я по-настоящему стал за нее беспокоиться только после уик-энда. Когда до вечера вторника никаких известий от жены не поступило, я решил на следующий день поехать на нашу лондонскую квартиру, чтобы на месте выяснить, что случилось. А в среду утром пришло первое письмо. То, со словами: «Где она, Сэмми?» – Он вытер пальцами рот. – Воспринималось вроде как обвинение в мой адрес. Она исчезла, а я об этом даже не знал… Как вы думаете, когда ее похитили?
– Первое письмо помечено штемпелем, поставленным утром во вторник, – сказал Брок. – Прошу вас, Сэмми, покажите эти письма детективу Брену.
Старлинг передал письма Брену. Последний, вынув послания из конвертов и глянув на них, задал тот же вопрос, который несколькими часами раньше задала Кэти.
– Это старые марки?
– В самом деле, расскажите нам побольше об этих марках, Сэмми, – произнес Брок. – Что-то я не вижу пока в них особого смысла.
– В действительности все очень просто: я филателист.
Кэти заметила, как на мгновение поглупело от изумления лицо Брена.
Старлинг пожал плечами:
– Коллекционирование почтовых марок – мое хобби. В определенном смысле я такой же фанатичный почитатель редких марок, как Ева – латиноамериканских фильмов.
Присутствующие встретили его откровение зловещим молчанием.
– И с каких пор вы предаетесь этому увлечению? – наконец спросил Брок.
– Я начал собирать марки еще в детстве. Потом надолго о них забыл. Полагаю, я снова проявил к ним интерес примерно в то время, когда умерла Бренда. Коллекционирование позволило мне отвлечься от печальных мыслей о ее смерти и других неприятных вещах.
– Это же уклонение от уплаты налогов, не так ли? – высказал предположение Брен, чье лицо, когда он озвучил эту мысль, просветлело. – Один из способов отмывания неучтенной наличности.
– Ничего подобного, – оскорбился Старлинг. – Никакое не уклонение. Назовите это, если угодно, одной из форм инвестиций капитала.
– Вы занимаетесь куплей-продажей марок? – осведомился Брок.
– Да, я покупаю марки и даже изредка их продаю, но только через весьма уважаемых дилеров с высокой устоявшейся репутацией, мистер Брок. И на вполне законных основаниях.
– Надеюсь, вы не пытались этих самых уважаемых дилеров обманывать?
– Нет! – твердо сказал Старлинг, сжав при этом руки в кулаки с невероятной силой, отчего старые ножевые шрамы на пальцах побелели. – Никогда этого не делал.
– Тогда почему, скажите на милость, похитители прислали вам эти марки? – сказал Брок, указав на полученные Старлингом письма.
– Это письма личного характера, не так ли? – ответил Старлинг. – Тот, кто их послал, кем бы он ни был, знает меня. Фактически ему известно обо мне все – мои привычки, увлечения, вкусы, частная жизнь наконец. Кроме того, он дает мне понять, как высоки в этом деле ставки независимо от формы требуемой оплаты. Надеюсь, с этим вы согласны?
Брок с сомнением на него посмотрел:
– Кто в таком случае знает о вашем увлечении? Насколько я помню, в полицейском досье об этом не сказано ни слова.
– Ну, это никакой не секрет. Об этом знают дилеры, некоторые мои друзья…
– Но это не общеизвестная информация, верно?
– Верно. Не общеизвестная.
– Очень хорошо. Предлагаю вам составить список людей, с кем вы с Евой контактируете в обычной жизни. Вспомните, кто ухаживает за вашим садом, занимается техническим обслуживанием вашего автомобиля, убирает дом, стирает белье и так далее. Постарайтесь никого не упустить. Когда мы получим этот список, начнем проверять всех, кто в нем указан.
– Только попрошу вас делать проверку по возможности скрытно, – взмолился Старлинг. – Что, если кто-то из них замешан в этом деле? Такого рода расследование обязательно заставит этого человека насторожиться.
– Разумеется, Сэмми. Мы приложим максимум усилий для обеспечения скрытности. Никто из этих людей не узнает, что мы наводим справки на их счет. Твердо вам это обещаю.
Кэти, до сих пор хранившая молчание, вступила в разговор:
– Полагаю, Ева знает о вашем увлечении марками, мистер Старлинг. Так же как вы в курсе ее увлечений.
Старлинг ничего на это не сказал. Он даже не посмотрел на Кэти, как если бы слова девушки никак не затронули его сознание.
– А могут это быть ваши собственные марки? – продолжала гнуть свою линию Кэти. – Из вашей личной коллекции?
Он нахмурился, словно только что ее услышал.
– Нет, – тихо сказал он. – Это не мои марки.
– Мистер Мелвилл сказал, что вы специализируетесь на марках такого типа. Напомните, как они называются?
– «Шалонские головки» – вот как.
