– Это были вы? Тот, кто считал, что их вина простительна?
Уайт заколебался.
– Ну, по сравнению с… – начал он, но так и не закончил фразу. – Нет, этого, разумеется, простить нельзя.
– По сравнению с кем? – ухватилась за его слова Кэти. – С Сэмми Старлингом?
Уайт опустил глаза.
– Вы умная девочка, Кэти…
На мгновение Кэти показалось, что он пытается с ней заигрывать.
– …и угодили в точку. Именно что по сравнению со Старлингом, его деяниями. Но в этом, знаете ли, есть и доля моей вины.
– Что вы имеете в виду?
– Ну… как-никак он находился у меня в разработке и стал моим персональным объектом. Впрочем, «объект» – не совсем то слово. Объект – это нечто пассивное, а Сэмми никогда не был пассивным. Он, если так можно выразиться, стал моей судьбой, моей Немезидой. Так, кажется, говорят в подобных случаях?
Он нахмурился, поднялся на ноги, подошел к стеллажу, где у него стояла справочная литература, и снял с полки томик сокращенного издания Оксфордского толкового словаря.
– Да… но это не первое значение… Итак, здесь сказано следующее: «Нечто, постоянно преследующее и мучающее человека. Возможно также: давний противник или враг». Вот кем был Сэмми по отношению ко мне. Моя вина заключалась в том, что я так и не нашел способа привлечь его к ответственности и засадить за решетку.
Он вернулся на место и раскрыл первый файл с материалами, посвященными Старлингу.
– Родился в тридцать четвертом в госпитале Модели, в Денмарк-Хилл, что в южной части Лондона. Его мать, Мэри Пэнг, умерла при родах. Ее мужа и отца Сэмми звали Чарли Пэнг. Семейство Пэнг обосновалось в Лондоне в 1931 году. Бог знает, откуда они приехали. Однако достоверно известно, что денег у них не было, а также то, что они сменили фамилию незадолго до рождения Сэмми. Поговаривали, что они намеревались взять фамилию Стерлинг в честь фунта стерлингов, но потом по неизвестной причине изменили ее на Старлинг.
Правда это или нет, я не знаю. Но знаю точно, что старина Чарли Старлинг ненадолго пережил свою супругу и сироту Сэмми взяло на воспитание семейство Хаббард, проживавшее в том же доме на Брикстон-роуд. Официально его не усыновляли, просто взяли к себе жить – и все тут. В те годы люди часто так поступали. Китайчонок Сэмми – так звали его дети Хаббардов – казался тогда местным обывателям существом диковинным, чуть ли не экзотическим. Однако по прошествии лет двое из сыновей Хаббардов стали работать на него, а их младшая сестра Салли поступила к нему и Бренде в услужение. Вы встречались с Салли? Нет? Ну и характерец у этой женщины, доложу я вам. Но это к слову.
Сэмми был во всех отношениях умным, ярким ребенком, и Хаббарды почти расшибались ради него в лепешку. Приличные работящие люди с твердыми правилами, уж конечно, не учили его плохому. Хотя «Старлинг» – название местной породы скворца, я часто думал о Сэмми как о кукушонке, подкинутом в чужое гнездо, но сохранившем кукушечьи повадки. Короче говоря, кто научил его дурному, неизвестно, но Сэмми в скором времени стал довольно популярен среди дельцов послевоенного черного рынка. Я думаю, это у китайцев в крови – всякая там основанная на обмане торговлишка. А вы разве так не думаете? – Он посмотрел на Кэти, но быстро понял, что снова ступил на зыбкую почву и она его мнения не разделяет. – Как бы то ни было, – продолжил он свое повествование, – через несколько лет он открыл своего рода собственное дело, снабжая черный рынок товарами, находившимися тогда в дефиците, – в том числе бензином, полученным по поддельным талонам, нелицензированными строительными материалами и автомобильными деталями, позаимствованными у частных автовладельцев. Если разобраться, мелкий бизнес, приносивший, впрочем, Старлингу достаточный доход, чтобы он мог поддерживать определенный стиль жизни, отвечавший его представлениям о существовании приличного молодого человека. У него имелись одно или два незначительных столкновения с представителями закона, и его предупредили, но он отличался ловкостью, осмотрительностью, никому не доверял, делал все сам и прищучить его можно было только схватив за руку в процессе выполнения им противоправных действий. Но вот, совершенно неожиданно для окружающих, он познакомился с Брендой и в скором времени женился на ней.
Надо сказать, Бренда оказалась в своем роде замечательной женщиной. Не красавица, нет, но с твердым характером и острым, как игла, умом. Ее семья имела устоявшиеся связи в криминальном мире – в нашем архиве есть целая полка с делами, посвященными представителям этого семейного древа. Именно в это время криминальная карьера Сэмми начинает набирать обороты. Амбиции у него растут, а его деяния становятся все более серьезными.
