– Полагаю, неплохо. Берт Фридман шлет свои извинения – вчера ночью он так и не сомкнул глаз, поэтому отпросился на пару часов домой. У доктора Уэверли запас жизненных сил оказался больше. Он не только проработал всю ночь с парнями из лаборатории, но и прибыл сюда собственной персоной. Он и поведает вам о полученном результате.
– Отлично. Вашу помощь, доктор Уэверли, трудно переоценить. Прошу, расскажите нам обо всем.
Лицо у Уэверли было бледное, но глаза, хотя чуть припухли и покраснели, сохраняли прежнюю яркость. Поставив портфель себе на колени, он открыл его, поднял клапан и сунул руку внутрь. Вынув пару белых хлопковых перчаток, он надел их, прежде чем снова залезть в портфель. На этот раз он извлек из него простой белый конверт. Отставив портфель в сторону, вынул из конверта плоскую картонную упаковку, открыл ее, и находившийся в ней предмет выскользнул на поверхность стола. Увидев знакомый по фотографии конверт, надписанный каллиграфическим почерком и с черной маркой в углу, присутствующие одобрительно загудели.
Мелвилл сказал:
– Канадский пакет.
– Близок к оригиналу настолько, насколько этого можно было достичь за имевшееся в нашем распоряжении время, – сказал Уэверли.
Мелвилл достал из кармана пиджака маленькую лупу, наклонился и стал с ее помощью детально исследовать пакет, кивая, по мере того как его взгляд передвигался с одной его части на другую. Наконец он распрямился.
– Остается только удивляться… Это действительно прекрасная работа. Вы только взгляните, мистер Старлинг.
Старлинг поднялся, обошел вокруг стола и взял у Мелвилла лупу. Закончив исследование, он прикусил губу и с волнением посмотрел на Уэверли.
– Не нахожу различий, – сказал он.
– Я тоже, – согласился с ним Мелвилл. – Изумительно. Мои поздравления, Тим. Как сделано! Не придерешься.
– Вопрос заключается в том, – сказал Десаи, – сможем ли мы это использовать. Вернее, должны ли мы это использовать.
Они, как по команде, посмотрели на Брока, который, в свою очередь, повернулся к Уэверли:
– Эта штука сможет обмануть эксперта?
– Я уже думал об этом. – Уэверли отвел рукой непокорную прядь, свешивавшуюся ему на глаза, и поправил очки. Вид он имел мрачный. – Все дело в том, сколько времени будет в распоряжении эксперта и каким оборудованием он будет располагать. – Он невесело улыбнулся. – Вы тоже наверняка думали об этом, главный инспектор. Здесь, как вы понимаете, важно иметь в виду следующее: если мысль о возможности подмены оригинала на подделку пришла на ум вам, следует исходить из предположения, что вашим оппонентам такое тоже могло прийти в голову.
Брок согласно кивнул:
– При таком раскладе они вряд ли согласятся на немедленный обмен. Во всяком случае, я бы на их месте захотел получить какое-то время – час или больше, – а также иметь доступ к микроскопу или какому-нибудь другому оборудованию, чтобы проверить вещь, которую мне всучили, прежде чем завершить сделку.
Старлинг пришел в сильное возбуждение.
– Вы хотите сказать, что я должен им довериться? Отдать свою марку, а потом удалиться и ждать, согласятся ли они выполнить свою часть договора?
Ему никто не ответил. Однако не составляло труда представить, как виделась ему финальная фаза этой операции. Вероятно, она напоминала сцену из старого фильма: он оставлял конверт в условленном месте, потом на улице появлялась машина, притормаживала, ее задняя дверца распахивалась, и оттуда прямо в его объятия выпрыгивала Ева…
– Сэмми, – мягко сказал Брок, – боюсь, доктор Уэверли прав. Эти люди обязательно захотят проверить вещь, которую мы им передадим.
– И если она пройдет проверку… – Уэверли механически отбросил рукой непослушную прядь, – нам, как сказал Джеймс, останется только удивляться, как мы смогли изготовить столь совершенную копию за имевшиеся в нашем распоряжении жалкие двадцать четыре часа. Вне всяких сомнений, наш пакет обманет всякого, у кого нет доступа к специальному оборудованию. Но удастся ли нам надуть эксперта, вооруженного портативным микроскопом, – это уже совсем другой вопрос.
В комнате на мгновение установилось молчание, потом Брок сказал:
– Сообщите ваше профессиональное мнение, доктор Уэверли. Как вы думаете, игра стоит свеч?
Поколебавшись, Уэверли с сомнением покачал головой:
– Если бы речь шла о моей жене, я бы рисковать не стал. Я бы очень хотел сказать обратное, но, как мне представляется, в этом деле пятьдесят шансов из ста, что они почувствуют крысу.
У Старлинга вытянулось лицо. Уэверли печально на него посмотрел:
– Извините, мистер Старлинг. Мы сделали все возможное.
Старлинг обвел взглядом комнату, поочередно заглянув в глаза каждому из присутствующих.
– Вы правы, Тим. Я тоже не стану рисковать. – Голос у него звучал устало, и он выглядел побежденным и сломленным.
