– Да нет, это всего лишь я! – польщенно отозвался Клод.
Соня радостно засмеялась, будто заворковала, и улеглась на диван, закинув одну ногу на его спинку. От ее движения Клод вытянул нитки на свитере в том месте, где сладко мучил сосок. И он вырвался наружу, поскольку Софья по своей привычке бюстгальтеры носила очень редко. Оба на звук отреагировали, но Клод словно вошел в раж и стал стягивать леггинсы и трусы с таки треском, словно главной целью было их разорвать.
– Эй-эй! – возмутилась Соня. – Язык тебе зачем – попроси, и снимется.
– Ну да, из серии «стучите – и откроется». А зачем мне язык я тебе сейчас покажу.
Соня, хихикая, отвернулась к спинке дивана и сжалась в комок в позе эмбриона, упрямясь. Но тогда Клод спустился на пол и стал лизать ей всю промежность и добрался до клитора.
Соня верещала и молила, но он продолжал и продолжал, пока не посадил жену спиной к бортику дивана и не вошел в нее, стоя на колене одной ногой. Ей понравилось, но ему было неудобно.
И Соня слезла на пол, и они катались по нему в самых разных позах, изощряясь в деталях и целуя друг друга куда ни попадя, когда в гостиную вошли оба француза! Но один развернулся и почти выбежал сразу. Второй же застыл, потрясенный зрелищем чужого секса среди бела дня.
Соня увидела его и оттолкнула Клода. Тот ошарашенно посмотрел на «пришельца», потом на Соню и себя и упал всем телом на любимую, прикрывая ее от чужих глаз.
Только тогда невольный зритель домашнего порно Бертран отошел от шока, его сильно колотящееся сердце привело к покраснению лица, и он стал медленно опускаться на пол, теряя сознание.
– Гипертонический криз? – со страхом предположила Соня, увидевшая со своего места убыстряющееся падение француза на пол. Клод опасливо приподнялся и увидел, что в любом случае Бертран приходит в себя. Так что он почел за благо стянуть плед и укрыться им вместе с Софи.
– Пардон, миль пардон, – запричитал француз, поднимаясь, опираясь на спинку дивана, за которым укрылась – в полнейшем смысле этого слова – сладкая парочка.
– Клод обернулся к нему недовольно, но все же спросил:
Из-за чего вы упали? Помощь нужна?
– Я не мог предположить, что здесь происходит, зашел спросить…
– Если вы выйдете на минутку, мы оденемся и поговорим. Это вы должны нас простить – как муж я внезапно соблазнился картиной кормления ребенка.
Француз уже трусцой выбегал из гостиной.
Соня натянула штаны вместе с трусами и майку шиворот-навыворот. Клод не мог никак на огромный торчащий пенис натянуть не только трусы, но и джинсы.
– Черт, выйди ты к нему, я не могу сейчас одеться. – В голосе Клода звучало веселое отчаяние.
Соня, взлохмаченная, разгоряченная и покрасневшая не то от стыда, не то от физической радости, переполнявшей тело, выскользнула за дверь, широко ее не открывая.
– Вы можете поговорить со мной, – сказала она, пытаясь оправить одежду. – Муж… э– э– э… он не может сейчас ни одеться, ни выйти.
– Как я его понимаю. Сам еле доковылял до двери от одного только зрелища. Вы… вы… Люди не могут быть такими… такими…
– Ага, Зевс и Венера, – иронично заметила Соня.
– А я не шучу. Но хочется мне сейчас не в храм, а в бордель.
– Так что вы хотели спросить, – напомнила она потрясенному мужчине.
– Я… я и забыл. Ах да, там молдаване привезли рыбу, я расплатился и поставил блюдо на стол в беседке, где едим мы с рабочими. Присоединитесь к нам сегодня?
– Боже, мы, кажется, слышали звонки на мобильные, но…
– У вас была уважительная причина, – дипломатично заметил Бертран, сдерживая улыбку. – Во всяком случае, для француза более уважительной причины просто быть не может.
Фрэд с Мишей «вышли к котам». Так церемонно называлась эта процедура скармливания колбасы полосатым разбойникам и приблудному щенку. Коты смирились с его существованием по велению своего полуметрового «монарха». И в этот момент к церемонии присоединились еще двое – Настя и ее мама.
Лилия впервые была не только в этом доме-крепости с двумя башнями, но и вообще в Турции. И всю дорогу от аэропорта не могла глаз отвести от моря. Так что первое здание, которое она разглядела, было это. Ей показалось, что это и не дом вовсе, а небольшой дворец, точнее, замок с двумя башнями – его пропорции делали вид более впечатляющим по размеру, чем это было на самом деле.
Лилия всегда интересовалась интерьерами и ей остро захотелось посмотреть, что уже сделано внутри.
Но сперва ей показали сад. Красота и необработанность его не коробили ее взыскательный вкус. Но у нее просто руки зачесались начать здесь работать и превратить его в шедевр. Лилия поняла, что ее приворожило это место, пробудило в ней желания, не осуществимые в мегаполисе.
Фредик взял ее за руку в этом походе по владениям и не отпускал. В душе Миши шевельнулась ревность. Но он в ответ шуточно взял за руку Лилию с другой стороны.
С разницей в возрасте всего лет в десять она ему в матери явно не годилась. Стройная, налитая, но не полная, она при прикосновении и разглядывании неожиданно всколыхнула в нем желание обнять. Что, безусловно, при ее довольно официозном виде было бы невозможно с первым-то встречным.
