Вернувшись в седло, я тут же принялся отдавать приказы.
«Тигр говорит Амазонке. Прими левее. Смещайся к лесу. Попробуем взять этих красавцев».
«Поняла!»
«Тигр говорит Пирату. Две сотни конницы преследуют наших разведчиков. Они довольно близко. Бери пару сотен ударной кавалерии и попробуй отсечь им отход. Амазонка заведет их к лесу».
«Пират говорит Тигру. Выполняю».
«Тигр говорит Мытарю. Колонну остановить, приготовиться к обороне, это может быть ловушка».
Еще десяток приказов отправился к командирам помладше. На все это ушло самое большее минута. По истечении которой я снова «взмыл» в небо, оценивая ситуацию.
Погоня продолжалась. Желтые еще не видели мою армию — мешал изгиб дороги и лес, затрудняющий обзор. Пират, рассредоточив свои две сотни всадников, как раз несся через него, чтобы выйти к противнику в тыл. Голова походной колонны уже остановилась и начала развертывать оборонительные порядки, а вот ее хвост — шутка ли, почти тридцать тысяч! — еще поднимал пыль сотнями ног.
«Тигр — Амазонке. Еще левее! Плотнее к лесу. Пират уже рядом».
«Тигр — Пирату. Нин, через половину ли лес закончится, начинай уплотнять построение!»
Больше всего я опасался засады. Не для разведчиков — для армии в целом. Наши шпионы сообщали, что Юн Вэйдун (тоже осведомленный о том, что я отправился его искать) продолжает наращивать армию, оставляя за спиной лишенные гарнизонов населенные пункты. По моим прикидкам, сейчас у него под рукой было двадцать тысяч человек, ну, может, чуть больше. С такими силами уже вполне реально попытаться устроить везучему Белому Тигру ловушку.
И место тут слишком уж удобное для нее: густо поросшие лесом холмы, извилистая дорога, петляющая между ними. На юге полно таких участков, это не центральная часть Поднебесной, где тоже гор достаточно, но и равнин много. В пяти ли впереди, это порядка двух километров, если что, уже ничего не видно. Хоть всю армию в кустах спрятать можно.
Вон в том массиве деревьев, например, в семи-восьми ли впереди можно поставить пехоту — с воздуха я ее точно не замечу. Она атакует с фронта, когда войсковая колонна втянется в распадок. А стрелков я бы расположил на тех взгорочках — их прикроет неровный рельеф, и для того, чтобы выйти на позиции, потребуется совсем немного времени. Там же можно и фланговые отряды тяжелой пехоты разместить, получатся классические «клещи», в которых можно перемолоть вдвое превосходящую по численности армию.
А если Юн Вэйдун обдурил моих шпионов и успел подсобрать резервы из гарнизонов не на двадцать, а на тридцать тысяч, и его армия равна моей…
Мысли эти скользили фоном, пока я, в третий раз взлетев над землей, увидел, как ударная конница Пирата выходит из леса в полусотне метров позади преследователей Амазонки, собирается в клин и устремляется в атаку. Желтые в последний момент заметили опасность, попытались развернуться, но было уже поздно.
У Героев есть такая техника — «Таранный удар». Доступна она, как я понимал из рассказов капитана, уже с пятого разряда, но по-настоящему страшной становится на седьмом. Пират имел шестой. И этого хватило.
Честно говоря, я не очень понимал, как она работает. Описания чужих заклинаний мне никто на ватсап не сбрасывал, поэтому приходилось довольствоваться тем, что рассказывали сами одаренные. А они в большинстве своем либо отмалчивались, либо давали объяснения в стиле: «Ну, я такой напрягаюсь, и ци устремляется вперед подобно гигантскому копью».
Фиг его знает, может, и так. То, что я видел, выглядело по-другому. За десять метров до столкновения с желтыми всадники Ган Нина вдруг одновременно закричали, опустили копья и на полном скаку врезались в потерявших на попытке разворота скорость врагов.
Первые ряды повстанцев просто снесло. Кони, люди, обнаженные клинки и обломки копий завертелись в водовороте боя. Фронт был смят вместе с флангами, но тыл еще держался. Недолго, каких-то три-четыре секунды. Ровно до того момента, как в спину желтым полетели арбалетные болты — сотня Амазонки остановилась и с безопасного расстояния принялась расстреливать противника.
Я же прекратил следить за схваткой и принялся летать над холмами, выискивая признаки спрятавшегося войска Юн Вэйдуна. Глаза — если так можно выразиться — ощупывали каждую подозрительную рощицу, реагировали на малейшее колебание ветвей густого кустарника, но никого не обнаруживали.
К моменту, когда с разъездом желтых было покончено, я уже вернулся в тело и попытался осмыслить, что сейчас произошло. Разведка повстанцев заметила небольшой отряд нашей конницы, и командир решил их атаковать? Или же Юн Вэйдун рассчитывал, что я именно так и буду думать? Небольшое столкновение, по сути, принесение в жертву двух сотен легких кавалеристов, а на самом деле — наживка на крючке? Глупость младшего командира или умысел командующего?
