– Но я не одета, – смутилась маркиза, оглядывая себя, – сообразно случаю. Мне неловко.
– Ничего страшного, – успокоила ее Потемкина. – Вы увидите сами. У нас – походный стиль. Вот здесь вода, чтобы умыться. – Потемкина указала на серебряное ведерко, стоящее рядом со входом на подставке. – И я приказала, чтобы вам принесли зеркало.
Большое овальное зеркало в широкой серебряной раме, водруженное на узком походном столике, оказалось прямо за постелью, и Анжелика обрадовалась: в зеркало она не смотрелась от самого Парижа.
– Приберитесь, я подожду снаружи, – кивнула Потемкина и вышла из палатки – длинный шлейф ее платья, мерцая вышивкой как чешуей, змеей скользнул за порог.
Наскоро умывшись и оправив волосы, Анжелика осмотрела себя в зеркало. Конечно, ей хотелось предстать перед русскими генералами в чем-то более привлекательном, чем лишенный всяческих украшений дорожный сюрко, но ничего не поделаешь – ее саквояж с лучшими нарядами из Прованса остался у французов.
Не желая причинять беспокойства долгими сборами, Анжелика поспешила к княгине. Та ожидала ее в открытой коляске, запряженной двойкой лошадей. Рядом с княгиней сидел ее сын. Там же, напротив Лиз, Анжелика увидела Анну Орлову.
Едва маркиза подошла к коляске, Лиз приветствовала ее легким наклоном головы и тут же сказала сыну:
– Александр, познакомьтесь с маркизой Анжеликой де Траиль, она прибыла к нам из Парижа.
Мальчик, конечно, удивился, но ничем не выдал себя. Он приподнялся и, церемонно поклонившись, предложил Анжелике руку. Княгиня Потемкина усадила маркизу рядом с собой. Так как стояла уже середина августа и вечерами холодало, княгиня предложила француженке накинуть палантин, обшитый бархатом и подбитый пушистым белым мехом, – несмотря на войну, потемкинский шик не изменял княгине.
– Трогай, – наклонившись, Лиз слегка стукнула кучера перчаткой по плечу, и коляска покатила.
Вечер стоял ясный – пороховой дым рассеялся, тучи разошлись, видно было далеко. На западе пылали яркие сполохи бивачных костров – много, тысячи!
– Там – французы? – спросила Анжелика.
– Да, там – французы, маркиза, – ответила княгиня. – Наш лагерь кажется им издалека таким же – сплошное море огней.
– Как близко… – удивилась Анжелика.
– Возможно, вас это радует, – ответила ей Потемкина в своей привычной чуть ироничной манере, – а нас – весьма огорчает.
Когда подъехали к главной квартире Второй армии, здесь все еще сновали ординарцы. Писари, набившись в тесных сенях, строчили распоряжения и доклады на ящиках от использованных снарядов и на опрокинутых вверх дном кадках, пахнущих огурцами. Свечи мигали, так как в распахнутые окна дул легкий ветерок – была почти полночь.
Отправив сына откушать за отдельным столом, накрытым для него и младшего сына генерала Раевского Николеньки в сенях, рядом с писарями, княгиня Лиз прошла к Багратиону. Анна Орлова и Анжелика последовали за ней.
Ужин накрыли в походном кабинете князя Багратиона, уже знакомом Анжелике, сдвинув карты и документы на край длинного деревянного стола. Угощение оказалось в основном крестьянское – из запасов хозяина дома: холодная пряная курятина, квашеная капуста, соленые огурцы, сало. Только французское и немецкое вино немного разнообразило его.
Какой-то молодой офицер невысокого роста в таком же коричневом, как и у графа Анненкова, гусарском доломане, вскочив на скамью, громко читал сугубо мужскому собранию, блистающему эполетами и орденами на лентах:
– Ну, оглушил, оглушил, Денис Васильевич, – заметила Потемкина, появившись в дверях. – Сколько же в тебе задора да силищи этакой!
– Еще Москва полна стихами, которыми я Лизу прославлял, – продолжил чернокудрявый гусар и, соскочив со скамьи, низко поклонился. – Здравия желаю, ваша ослепительная светлость!
Все мужчины за столом встали, приветствуя Потемкину и вошедших с нею дам. Князь Багратион вышел и, предложив княгине руку, пригласил сесть рядом с ним. Обернувшись к Анжелике, Потемкина знаком попросила ее также следовать с ними.
Княгиня Анна уселась прямо у дверей, прикорнув головой к плечу темноволосого генерала с красивым, энергичным лицом – наверное, это его она ждала целый день. Анжелика села рядом с Лизой, и та объявила собранию:
– Сегодня мы пригласили нашу очаровательную случайную гостью из Парижа… – Она сделала многозначительную паузу. – Да-да, имею честь представить, господа: маркиза Анжелика де Траиль. Путешествует по свету, и вот… заехала к нам на войну.
– Надолго ли? – спросил кто-то.
– Не надейтесь, не надолго, – ответила за маркизу Лиз. – Завтра наш поэт Денис Давыдов и вот, Алексей Александрович, – только сейчас Анжелика заметила Анненкова, сидевшего почти напротив нее, – доставят маркизу в кавалерию маршала Мюрата, с наилучшими пожеланиями от нас.
