"Знаменитые преступления" написаны великим романистом в начале 40-х годов XIX века. Они посвящены реальным событиям, имевшим значение не только для их непосредственных участников, но и для истории. Перенося нас в далекое прошлое, они и сегодня потрясают воображение. Эта история знакомит читателей с судьбой прекрасной маркизы де Ганж, которую жестоко и безжалостно убивают, чтобы овладеть ее наследством.
В один из дней конца 1657 года, около восьми вечера, простая, без гербов карета остановилась у двери дома на улице Отфей подле нескольких других экипажей. Соскочивший с запяток лакей собрался было отворить дверцу, но остановился, услышав мягкий, чуть дрожащий голос:
— Погодите, я сейчас посмотрю, здесь ли это.
Из окошка кареты показалась голова в черной атласной накидке, которая закрывала почти все лицо говорившей; женщина принялась выискивать на фасаде дома хоть какой-нибудь знак, способный рассеять ее колебания. Осмотр, вероятно, удовлетворил ее: повернувшись к спутнице, она проговорила:
— Все правильно, вот вывеска.
Тотчас же дверца кареты распахнулась, обе женщины вышли и, еще раз окинув взглядом прибитую под окнами третьего этажа доску размерами приблизительно футов восемь на два с надписью: «Госпожа Вуазен, опытная повитуха», поспешно проскользнули в подъезд с незапертой дверью и освещенный ровно настолько, чтобы посетители сумели разглядеть узкую лестницу со скособоченными ступенями, которая вела на шестой этаж. Незнакомки — причем одна из них была явно гораздо выше по положению, чем другая, — не остановилась, как того следовало ожидать, у двери, соответствовавшей прочитанной ими вывеске, а поднялись этажом выше.
Там их встретил странно одетый карлик, чем-то напоминавший венецианских шутов XVI века: завидя женщин, он вытянул вперед руку с жезлом, словно запрещая им двигаться дальше, после чего осведомился, с какой целью они пожаловали.
— Спросить совета у духа, — отвечала женщина нежным, дрожащим голосом.
— Войдите и ожидайте, — проговорил карлик, приподнимая портьеру и вводя женщин в приемную.
Следуя полученным наставлениям, женщины провели около получаса в полном одиночестве; внезапно дверь, скрытая за обивкой стены, распахнулась, чей-то голос произнес: «Войдите», — и посетительницы прошли в другую комнату, затянутую черной материей и освещенную люстрой о трех рожках, свисавшей с потолка. Дверь за ними затворилась, и они оказались лицом к лицу с прорицательницей.
На вид ей было лет двадцать пять, и, в отличие от прочих представительниц своего пола, она старалась выглядеть старше; вся в черном, с волосами, заплетенными в косицы, обнаженными руками и шеей, босая, стянутая в талии поясом с пряжкой из крупного граната, отливавшего мрачным блеском, она, сжимая жезл, восседала на некоем подобии античного треножника, рядом с которым курились благовония, издававшие довольно резкий запах. Несмотря на грубоватые черты лица, она была недурна собой, а ее глаза, казавшиеся просто громадными, явно благодаря каким-то косметическим ухищрениям, мерцали, подобно гранату на пряжке, странным огнем.
Когда посетительницы вошли, вещунья сидела, подперев лоб ладонью, и, казалось, была погружена в раздумья; боясь нарушить ход ее мыслей, женщины решили дождаться, пока она сама не соблаговолит переменить позу. Минут через десять прорицательница подняла голову и, словно только теперь заметив стоящих перед нею женщин, спросила:
— Ну что еще от меня нужно? Неужто я отдохну лишь в могиле?
— Прошу извинить, сударыня, — ответила незнакомка с нежным голосом, — я хотела узнать…
— Замолчите! — торжественным тоном прервала ее прорицательница. — Я не желаю знать ваших дел — вы должны обратиться к духу, а он ревнив и запрещает касаться его тайн. Я же могу лишь замолвить за вас слово перед ним и повиноваться ему[1].
С этими словами она спустилась с треножника, скрылась в соседней комнате и вскоре вернулась еще более угрюмая и бледная, чем прежде, держа в одной руке дымящуюся жаровню, а в другой — листок красной бумаги. В тот же миг все три рожка люстры погасли, и теперь комнату освещала одна жаровня; все предметы приобрели фантастическую окраску, что весьма напугало посетительниц, но идти на попятный было уже поздно.
Вещунья поставила жаровню посреди комнаты, протянула листок той из женщин, которая с ней заговорила, и распорядилась:
— Напишите, что вы желаете узнать.
Та взяла листок неожиданно твердой рукой, присела за стол и стала писать:
«Молода ли я? Красива ли? Кто я-девушка, женщина или вдова? Это — о прошлом.
Выйду я замуж один раз или два? Доживу до старости или умру молодой? Это — о будущем».
Затем она протянула вещунье записку и спросила:
— А что теперь мне с нею делать?
— Заверните в записку этот шарик, — ответила та, протягивая незнакомке маленький кусочек ярого воска. — Я сожгу у вас на глазах и то и другое, после чего дух будет знать ваши тайны. Ответ вы получите через три дня.
Незнакомка сделала все, как велела прорицательница, после чего та бросила завернутый в бумажку шарик в жаровню.
— Вот теперь все сделано как следует, — проговорила вещунья и позвала: — Комус! — В дверях появился карлик. — Проводите сударыню к экипажу.