Генри Харт в связи с этим отмечает: «После Занзибара Марко описывает Абиссинию, которая названа у него частью “Средней Индии”. Такая путаница при описании Северо-Восточной Африки является обычной, начиная со времен классической древности вплоть до тех пор, пока эти страны не были, наконец, исследованы и нанесены на карту»{370}.
Эту страну Марко Поло называет Абасия (Абиссиния, от арабского слова «хабеш» — черный). То есть Абасия — это территория современных Судана и Эфиопии, но, согласно книге Марко Поло, Абасия — это большая область в Средней Индии (что, видимо, не нужно путать с так называемой «Великой Индией», то есть Индией нынешней).
Что касается Занзибара, то Лоуренс Бергрин пишет: «Часто говорят, что первым европейцем, посетившим Занзибар, был Васко да Гама в 1499 году, однако Марко, если верить его рассказу, побывал на этом острове за 205 лет до португальского мореплавателя. Если это правда, Марко Поло был первым европейцем, ступившим на берег Занзибара — или, по крайней мере, написавшим о нем»{371}.
А вот биограф Марко Поло Жак Хеерс уверен, что «Марко никогда не доходил до Мадагаскара, которому он тем не менее посвящает длинную главу, полную описаний животных и растений»{372}.
К сожалению, в этом своем рассказе Марко Поло вновь позволяет себе «смешение реальных фактов и вымысла». Вот, например, такое «свидетельство»: «Есть там птица гриф, появляется в известное время года, и во всём гриф не таков, как у нас думают и как его изображают; у нас рассказывают, что гриф наполовину птица, а наполовину лев; и это неправда. Те, кто его видел, рассказывают, что он совсем как орел, но только, говорят, чрезвычайно большой. Кто его видел, описывают его, как я слышал, так: рассказывают, что гриф очень силен и очень велик; схватит слона и высоко-высоко унесет его вверх, на воздух, а потом бросит его на землю, и слон разобьется; гриф тут клюет его, жрет и упитывается им. Кто видел грифа, рассказывают еще, что если он расправит крылья, так в них тридцать шагов, а перья в крыльях двенадцати шагов; по длине и толщина их»{373}.
А еще удивительно, что Марко Поло вдруг начинает весьма подробно описывать малоизвестные войны татар. По мнению Генри Харта, эти страницы не делают его книгу «интереснее и никак не освещают ни личность Марко, ни виденные им страны»{374}.
Но еще невероятнее то, что дальше у Марко Поло вдруг идет описание России и Сибири.
Биограф Марко Поло Лоуренс Бергрин в связи с этим недоумевает: «В заключительных главах своей хроники Марко в ненасытной любознательности занимается столь малоизвестной страной, как Россия. В действительности маршрут обратного пути не пролегал ни мимо России, ни мимо других северных стран, неожиданно возбудивших его интерес»{375}.
Генри Харт также отмечает: «Хотя нет буквально никаких данных о том, что Марко был в России, глава, посвященная этой стране, полна подробностей, частью верных, частью совершенно ошибочных»{376}.
Соответственно, и нам нет никакого смысла останавливаться на этом.
Как бы то ни было, корабли Хубилай-хана всё-таки пришли туда, куда требовалось, то есть в нынешний Оманский залив. В месте его перехода в Персидский залив находится остров Кешм. Это самое узкое место между двумя проливами.
Это значило, что наши венецианцы завершили, наконец, свое «кругосветное плавание» и добрались до города-порта Ормуза, лежащего в восьми километрах от Кешма.
И тут опять невольно возникает вопрос. От Цейлона до Ормуза — 3325 километров по прямой на северо-запад. Зачем же Поло нужно было делать огромный «крюк» к Мадагаскару, Занзибару и Абасии? Ведь это же почти девять тысяч километров, что удлиняет путь домой на пять с половиной тысяч километров!
Ответ на этот вопрос прост: скорее всего, они этот «крюк» и не делали. Именно по этой причине, кстати, Жак Хеерс называет их обратный путь «вымышленным кругосветным плаванием
С другой стороны, В. Б. Шкловский в своей книге о Марко Поло пишет: «Корабли заблудились. Компас не помогал: капитан давно умер»{378}. И добавляет: «Я смотрел на карту морских течений и, кажется, понял, почему попал Марко Поло на занзибарский берег. Корабль, идущий почти без экипажа, увлечен был экваториальным течением»{379}.
Наверное, в XIII веке можно было заблудиться и так. Но как-то сомнительно, ведь корабли Хубилай-хана не были приспособлены для океанских переходов, и экспедиция явно должна была двигаться вдоль побережья.
Итак, корабли оказались в Ормузе. Как уже говорилось, путешествие по морю продолжалось 18 месяцев, и из шестисот человек, сопровождавших принцессу Кокачин, в живых остались немногие. В том числе только один из персидских послов по имени Коджа (Кожа), а также Никколо, Маттео и Марко Поло и монгольская принцесса.