Марко Поло и его дядя Маттео продолжали вести прибыльную торговлю, но больше не путешествовали. «Все они жили в родовом доме в приходе Сан-Джованни-Кризостомо — Маттео и его жена, Марко со своей семьей, брат Марко Маффео с семейством, молодой, еще не женатый Джованнино, а также Стефано, его жена и пятеро их детей»{458}.
Маттео Поло, дядя Марко, умер в 1310 году. Умер он бездетным (по некоторым данным, у него были две приемные дочери).
Про Флору, сестру Никколо Поло и тетю Марко Поло, мы ничего не знаем, а вот другой его дядя — Марко-старший — умер до 1300 года. Он долго жил в Константинополе, а в 1275 (или в 1280) году вернулся в Венецию. Его завещание, как мы уже говорили, было датировано 27 августа 1280 года.
У Марко Поло (старшего) было четверо детей: Никколо, Марота, Антонио и Агуэсина. Про них известно лишь то, что Никколо, двоюродный брат Марко Поло, имел двух детей: Феличе и Марко. Их дальнейшая судьба неизвестна.
Что касается Венеции, то она переживала тогда бурные времена. «История творилась на глазах Марко»{459}.
В 1300 году недовольные граждане подняли мятеж против 49-го дожа Венеции Пьетро Градениго. Во главе мятежа стоял Марино Бокконио, «выходец из народных масс и их представитель»{460}. Он попытался проникнуть в Большой совет, чтобы убить там дожа, но потерпел неудачу и закончил свои дни на эшафоте вместе с десятью своими самыми активными сторонниками. Их повесили прямо на площади Святого Марка — для устрашения прочих непокорных.
«Заговор Бокконио был лишь первым проявлением недовольства, тлевшего среди венецианцев, первым звеном в цепи внутренних смут»{461}. Пока же Венеция кое-как восстановила экономическую стабильность, утраченную в результате войн с Генуей, и даже успела прославиться своими шелками и бархатом (соответствующие гильдии зорко следили за качеством, и некондиционные товары предавались публичному сожжению). Длительное время венецианские купцы ограничивались бартерными сделками, то есть обменивали свои товары на другие товары или на драгоценные камни, однако в 1284 году 48-й дож Джованни Дандоло ввел в Венеции денежную единицу, ставшую известной всему миру. Это был высокопробный золотой дукат, имевший вес в 3,52—3,56 грамма[44].
У нас нет никаких свидетельств того, что мессир Марко Поло занимался политикой. При этом, безусловно, он смирился с жизнью и обычаями Венеции, хотя, вероятно, так до конца и не излечился от одержимости Азией. Говорят, что он повсюду носил с собой рукописную копию своей книги, постоянно говорил о своих приключениях и время от времени изготавливал новые копии для знатных аристократов, чтобы те могли прочитать рукопись и сохранить ее в своей библиотеке.
Известно, например, что одну из первых рукописей своей книги на французском языке он подарил монсеньору Тибо де Сепуа
Между тем затянувшаяся вражда республики с церковью по поводу Феррары привела к тому, что грозной папской буллой от 27 марта 1309 года Венеция и все жители этого непокорного города были отлучены от церкви. При этом «венецианцы были объявлены бесчестными, неспособными исполнять никакие общественные функции, являться в суд, быть истцами или ответчиками, завещать и наследовать. Их дети, вплоть до четвертого поколения, были отстранены от всех церковных и светских должностей»{462}. Более того, «все договоры с Венецией были объявлены недействительными, венецианское имущество за границей конфисковывалось <…> а к духовенству обратились с призывом, чтобы оно покинуло обреченный город»{463}.
Поначалу венецианцы готовы были держаться до последнего, но когда их гарнизон в Ферраре сдался, не устояв перед болезнями и силой осаждавших его войск, когда пришло известие о гибели одной из венецианских флотилий, дож Пьетро Градениго, «подстегиваемый усиливающимся в Венеции голодом и волнениями, направил к святому отцу в Авиньон миссию со смиренной просьбой о мире»{464}.
Это значило, что Пьетро Градениго начал вымаливать прощение у папы Климента V, находившегося тогда в Авиньоне, и в конечном итоге отлучение было снято. «Тем не менее граждане были весьма недовольны своим дожем»{465}.
Им были недовольны все: и простой народ, и представители многих знатных родов. Вожаками заговорщиков стали Марко Керини и его зять Ба-ямонте Тьеполо. Их план заключался в том, чтобы ворваться на площадь Святого Марка и убить дожа, а заодно и главных его сторонников. Поднять восстание заговорщики решили 15 июня 1310 года.