XX съезд во многом вернул изначальный смысл социалистической идее, искаженной теорией и практикой сталинизма. Решения съезда имели большой нравственный смысл, возвращавший людям веру в правду и справедливость. Было положено начало радикальным преобразованиям тоталитарной системы, обеспечению гражданских прав советских людей, реформированию и демократизации существующей политической системы. Характерно, что это сегодня не хотят замечать ни коммунистические, ни либеральные фундаменталисты. Первые даже пошли на то, чтобы дезавуировать решения этого съезда158. Однако прогрессивное значение XX съезда компартии Советского союза невозможно ликвидировать уже никому. Его решения привели к улучшению жизни миллионов людей, положили начало активной социальной политике и освобождению духовной жизни народа. Наступил период, названный в народе «оттепелью». Он привел к либерализации политики и культурной сферы. В этот период наблюдается резкий взлет науки и искусства: именно тогда возникло знаменитое поколение «шестидесятников», внесших существенный вклад в развитие литературы, поэзии, кино и др. видов искусства.
В истории советской страны найдется немного документов, которые сыграли решающую роль в ее продвижении к свободе и демократии. Среди них одно из первых мест, безусловно, занимает доклад Н. С. Хрущева XX съезду КПСС «О культе личности и его последствиях». Несмотря на свое малоговорящее название, он стал значительной вехой не только в советской, но и всемирной истории. В этом докладе не только осуждался «культ личности» Сталина: в нем впервые в советской истории было откровенно сказано о том, к каким трагедиям и человеческим жертвам может привести политика, игнорирующая ленинское идейное наследие и сугубо научное понимание социализма. Особенно, нельзя забывать, что доклад Н. С. Хрущева и принятые на его основе решения съезда привели на практике к реабилитации сотен тысяч советских граждан. После этого съезда началось настоящее освобождение общественного сознания от догм и идеологических стереотипов сталинской эпохи, возникла всеобщая демократическая атмосфера в общественной и культурной жизни страны.
Что же касается «родимых пятен» сталинизма, оживших в годы «застоя», то их полностью ликвидировала Перестройка, показавшая на деле, что «социализм» и «демократия» во многом родственные понятия. Достаточно в этой связи вспомнить ее основной лозунг: «Больше социализма - больше демократии!». Раскроем эту мысль подробнее.
До сих пор бытует мнение, что у перестройщиков и их лидера не было никакой идеологии, никакой стратегии обновления советского общества. В свое время данную точку зрения наиболее наглядно выразил писатель Ю. Бондарев, сравнив перестройку с самолетом, который не знает куда лететь и где произвести посадку. Сегодня аналогичные взгляды высказывают многие критики перестройки справа и слева, считая ее «ездой в незнаемое». Тем не менее, с нашей точки зрения, эти взгляды далеки от объективности. Они верны лишь в той части, что теория перестройки не могла появиться сразу в готовом виде в голове ее инициаторов, а вырабатывалась постепенно на основе практического движения. Однако уже к концу 1988 года концепция перестройки, в основном, сложилась, что позволяло ее сторонникам с полным сознанием реформировать общество.
Это подтверждается многими официальными и неофициальными материалами и документами перестройки. Приведем в этой связи малоизвестный факт, связанный с написанием и подготовкой к изданию брошюры М. С. Горбачева «О социализме». Так, в августе 1988 года в разговоре со своим помощником М. Горбачев говорил, что он категорически не согласен с теми, кто утверждает, что мы не имеем теории и политики перестройки. При этом он подчеркивал: «Мы их имеем. Суть их в том, чтобы раскрыть потенциал социалистического строя, освободиться от деформаций, последствий культа, застойного периода, от всего того, что тормозило и мешало развитию социализма и привело к тяжелой предкризисной ситуации все наше общество.
Сердцевина нашей нынешней концепции в том, чтобы вернуть человека как главное действующее лицо в политический процесс, в экономику, в духовную сферу, до конца довести работу, которую начал Октябрь 1917 года. Преодолеть полосу отчуждения человека от производства, от власти, от культуры. Из этого вытекала необходимость перестройки, демократизации, гласности, а затем и политической реформы, иначе говоря, необходимость коренного пересмотра политической системы, коренных изменений в промышленности, на транспорте, в торговле, в бытовом обслуживании»159. Примечательно, что в этом разговоре М. Горбачев называет перестройку «нашей новой революцией», совершившей «прорыв» не только в практике, но и «в области общественной мысли, в теории».
