Иногда говорят, что развитие частной собственности, не только на землю, но и вообще, при азиатском способе производства было слабым. Это утверждение используется затем для объяснения того, что доход и налог, или же, соответственно, частное и общественное выражение прибавочной стоимости, имели тогда тенденцию к совпадению. Тем самым ставится с ног на голову теория собственности при азиатском способе производства в восточных обществах. В первый период истории этой социально-экономической формации собственность на землю была общинной, и для того, кто обрабатывал землю, условием и средством производства было пользование обрабатываемым участком, а не владение им. На данной стадии земля считалась общей собственностью. Государство в лице своих конкретных представителей не имело никакого юридического основания оспаривать право на собственность земли, оно могло только считать себя более крупной общиной. Община не могла формально-юридически обосновать разницу между общественной и частной сферами; доход и налог в начале истории общества Востока были, следовательно, не дифференцированы, они стали различаться позже. В начальный период истории восточного общества не различалась также и продукция деревни и города. В дальнейшем при азиатском способе производства сельская и городская продукция стали противопоставляться, хотя внешне они продолжали казаться недифференцированными [См. МЭ: 46-I, 461 – 472][151]. Города древнего Китая, Индии, Средиземноморья, Мексики были политическими и церемониальными центрами, функции и специализация которых слабо отличались от несельскохозяйственных функций села в первый период истории современного общества. В ходе дальнейшего исторического развития этих цивилизаций городская торговля и мануфактура стали отличаться от сельских в количественном и качественном отношениях.
Из четырех перечисленных способов производства два имеют исторически ограниченный ареал, а два других распространены во всем мире. Ограниченными являются классический и феодальный способы производства, базирующиеся, соответственно, на эксплуатации рабов и крепостных и сложившиеся в социально-трудовых условиях античной и средневековой Европы. Конечно, не все формы общественного труда сводились в ту эпоху к рабству или крепостничеству, но эти последние превалировали. Переносить эти категории на другие части света можно лишь в контексте евроцентристской исторической перспективы, которая направляет умы европейских ученых в уже проложенную европейскими плугами борозду. Маркс столкнулся с проблемой этноцентризма, изучая работы Мейна, Фира и Ковалевского[152]. Найдя в истории Индии документы о бенефициях, подрядах и дарственных на землю, Ковалевский сделал вывод о существовании там феодализма. Маркс раскритиковал эту точку зрения следующим образом: 1) бенефиции и переуступки должностей характерны и для Древнего Рима, в этой практике нет ничего специфически феодального; 2) такой существенной черты западноевропейского феодализма, как крепостничество, в Индии нет; 3) Ковалевский сам признавал, что практикуемого в феодальной Европе имущественного законодательства империя Моголов в Индии не имела[153].
Само название «азиатский способ производства» в некотором роде неправомерно. Он вместе с соответствующей ему социальной формацией представляет собой стадию первой формации гражданского общества и государства. Переход к гражданскому обществу, образование социальных классов и их противостояние не осуществились сразу и повсеместно. Противопоставление общественной сферы и частной, общего и общественного труда имело место в истории многих народов в различных частях света и независимо друг от друга. Результатом всех этих многочисленных моментов было образование единой социально-экономической формации, которая стала называться азиатской, или восточной, только потому, что впервые была обнаружена именно в этой части мира, но могла быть с тем же успехом названа афро-азиатской, инкской или древнемексиканской, так как условия, необходимые для ее образования, повторяются в различных частях Америки, Евразии и Африки. Более поздняя история азиатского способа производства уже не едина, хотя обычно она изучается как целое. Так, в истории восточного общества следует различать две фазы. В первой общественный труд остается по форме общим, доход и налог тяготеют к совпадению, а противопоставление города деревне еще не наблюдается. Во второй, более поздней фазе регионы восточного общества – Китай, Индия, Персия, Индонезия, Перу инков, Мексика ацтеков, Африка ашанти и ойо – следуют каждый своим историческим путем.
