Марксизм во времена Маркса полностью

В-третьих, несмотря на все это, Маркс настаивал на том, что важность, придаваемая социальным аспектам человеческой деятельности, есть не что иное, как стимуляция его индивидуальности в коммунистическом обществе, его стимуляция как человека неотчужденного, определяемого Марксом в качестве «тотального», или «всестороннего». Действительно, в той мере, в какой отчужденность подавляет все человеческие способности, ее преодоление представляет собой их полное раскрепощение. И оно не ограничивается обладанием материальными предметами или употреблением их – все человеческие способности и каждая в отдельности становятся средством освоения действительности. Подобное трудно представить себе человеку отчужденному, ибо частная собственность настолько притупляет его ощущения, что он может представить какой-либо предмет своим лишь в том случае, если он им непосредственно обладает – все физические и интеллектуальные ощущения его заменяет простое ощущение обладания. Наконец, взаимоотношения человека с окружающей его природой найдут свое отражение в единой всеобъемлющей науке:

Третий, и последний, раздел «Рукописей» посвящен критике гегелевской диалектики в том виде, в каком она представлена в наиболее известной работе Гегеля, «Феноменология духа». Маркс начинает с похвального слова Фейербаху за его определение сущности философии Гегеля как рационализированной теологии, а также за то, что, исходя из общественных отношений между людьми, он обосновал истинно материалистический метод. Однако отношение Маркса к Гегелю было далеко не абсолютно негативным:

С другой стороны, вся эта диалектика рассматривалась (Гегелем) с идеалистической точки зрения, так как понятие объективированных, отчужденных способностей человека выступает у него прежде всего как процесс чисто мыслительный, происходящий в мозгу человека, то есть абстрактно. Для Маркса же отправным моментом был «действительный, телесный человек, стоящий на прочной, хорошо округленной земле, вбирающий в себя и излучающий из себя все природные силы» [МЭ: 42, 162], и Маркс определял свою позицию как завершенный натурализм и гуманизм в отличие от идеализма и материализма. Гегель исходил из определения человека как бестелесного сознания, а окружающей его природы как чего-то непременно враждебного удовлетворению человеческих желаний. Маркс, напротив, полагал, что лишь современные отношения человека с природой неправильны: человек нуждается в окружающей его природе, с тем чтобы иметь возможность развиваться, или «объективировать» себя. Согласно Гегелю, любое объективирование есть отчуждение; согласно Марксу, человек способен преодолеть отчуждение лишь в том случае, если он объективирует себя путем воздействия на природу в сотрудничестве с другими людьми.