Вступление Маркса в политическую деятельность ознаменовано двумя диспутами. Первый – с Вильгельмом Вейтлингом, который в политическом плане, можно сказать, олицетворял собой «Немецкую идеологию». Картине человеческой природы, нарисованной Фейербахом, Вейтлинг противопоставлял пороки современного капиталистического общества и в мессианских выражениях требовал незамедлительно начать революцию. Маркс же выступал с исторических позиций прогресса, заявляя, что «сначала буржуазия должна взять бразды правления»[38]. Вторая дискуссия требует особого внимания, ибо в результате была написана «Нищета философии», которая содержала первую публичную и систематизированную декларацию материалистического понимания истории и которую сам Маркс рекомендовал читать в качестве введения к «Капиталу». Это была критика в адрес французского социалиста Прудона, направленная, как и критика в адрес Гегеля, против мистификации таких «вечных» категорий, как Разум и Справедливость, к которым постоянно апеллировал Прудон. Наряду с этим книга содержала систематизированное изложение идей Маркса по политэкономии, хотя еще не появились такие понятия, как рабочая сила и прибавочная стоимость. В своих «Экономическо-философских рукописях» Маркс отказывается от трудовой теории стоимости. Вслед за тезисами Энгельса, с которыми тот выступил в своих «Набросках», Маркс дает летом 1844 года определение стоимости и цены, критикуя Рикардо за то, что он исходит из спроса в своем определении стоимости. Иными словами, Маркс отрицал теорию стоимости, основанную на труде, так как она не принимала во внимание конкурентную борьбу, которая, согласно Марксу, лежит в основе реальной экономики. Однако после переезда в Брюссель, и в особенности во время своей поездки в Манчестер летом 1845 года, Маркс открывает социалистическую интерпретацию Рикардо в работах Уильяма Томпсона, Фрэнсиса Брея, а также таких авторов, как Ходжскин и Ревенстон. В «Немецкой идеологии» имеются положительные, хотя и редкие, ссылки на трудовую теорию стоимости: концепция человека как создателя материальных благ для собственного существования не могла, очевидно, не подкрепить этот тезис. Но лишь в «Нищете философии» это фундаментальное положение Марксовой мысли получает свое первое оформление.
Материалистическое понимание истории, содержащееся в «Немецкой идеологии», а также экономические гипотезы, сформулированные в «Нищете философии», представляют собой, таким образом, теоретическую базу политической деятельности Маркса в конце 40-х годов, особенно в период его участия в Союзе коммунистов. Многие места из «Манифеста Коммунистической партии» представляют собой не что иное, как тезисное изложение положений, содержащихся в «Немецкой идеологии». После поражения революции 1848 года, и особенно после неудачных попыток революционного подъема в начале 50-х годов, Маркс все больше уделяет внимания вопросам политэкономии и работе над книгой о процессе производства в условиях капиталистического общества – «Капиталом» – и тем самым частично завершает исследования, начатые в 1844 году в Париже.
Я часто размышляю о том, чтобы написать книгу из двух частей, тесно связанных друг с другом: «история по Марксу» и «Маркс в истории». Суть ее, по-моему, должна заключаться в выяснении следующего: была ли удивительная и более чем вековая судьба марксизма как фактора исторического развития обусловлена аналитической и практической ценностью открытия Маркса в области истории? Данная работа в общих чертах посвящена теме «Маркс в истории», и мне представляется возможным уделить лишь немного внимания «истории по Марксу». Итак, я остановлюсь лишь на некоторых кардинальных вопросах, которые, надеюсь, подскажут тему для более обширного исследования.
Следует отметить, что уже при формулировании проблемы возникают своеобразные трудности. Слово «история» заключает в себе понятие одновременно знания о предмете и сам предмет этого знания (чего не случается с естественными науками). «История по Марксу» представляет собой воплощение в мысль одной из древнейших потребностей человеческого духа в науке. «Маркс в истории» – это исследование той доли участия, которую принимает человек в процессе истории и преобразования общества. Таким образом, двойственность содержания этого слова – которая составляет его богатство и определяет его ценность и вместе с тем противоречивость – объясняет тот факт, что можно говорить об открытии Марксом для науки «континента истории» и незавершенности «концепции истории».
