Другая тенденция, бывшая предметом многочисленных споров, – это так называемый закон тенденции нормы прибыли к понижению. Обсуждалось следующее: считал ли Маркс эту тенденцию кратковременной (как в приведенном выше случае) или долговременной, присущей системе; и в этом последнем случае следует ли ее понимать как абсолютный «закон», реально действующий во времени, или как нечто, действующее лишь в отсутствии «противодействия», которое могло бы возникнуть с различной степенью вероятности. Тенденция нормы прибыли к понижению определяется влиянием технических новшеств на зависимость между двумя составляющими капитала – постоянным и переменным капиталом (отношение, названное Марксом «органическим строением капитала»): технический прогресс усиливает эту зависимость, по крайней мере в физическом аспекте. Определенная норма прибавочной стоимости превращается, таким образом, в более низкую норму прибыли по сравнению с задействованным совокупным капиталом (постоянный плюс переменный капитал)[59]. Маркс уточнял, что существуют некоторые «антитенденции», такие, как тенденция к возрастанию нормы прибавочной стоимости вследствие понижения стоимости заработной платы (благодаря чему можно достичь определенного уровня реальной заработной платы при более низком уровне денежной заработной платы) и тенденция к «обесцениванию элементов постоянного капитала» (то есть снижение стоимости машин и других материальных затрат на производство), которая – будучи достаточно сильной – может способствовать уменьшению, а не увеличению основного капитала в стоимостном выражении. Создается впечатление, что, по мнению Маркса, это «противодействие» может смягчить или ослабить основную тенденцию, но его недостаточно, для того чтобы подавить ее, и что – в продолжительный период – закон тенденции нормы прибыли к понижению может действовать эффективно, хотя и с меньшей силой. Однако противодействие, если оно достаточно сильно, способно не только смягчить, но и полностью подавить последствия роста (в физическом смысле) органического строения капитала. Необходимо помнить, что классические экономисты обычно допускали реальное существование тенденции нормы прибыли к понижению, чему давали различные объяснения: Адам Смит приписывал ее конкуренции капиталов, входящих во все большее количество промышленной продукции, Рикардо – падающей продуктивности земли и как следствие растущей стоимости продуктов питания в сравнении с естественным приростом населения. Маркс, приводя свои доводы и подчеркивая то, что отличалось от объяснений его предшественников, вполне возможно, разделял их убеждение в реальном существовании здесь определенного закона, но приписывал его какой-то другой причине.
Критику и споры вызвал также и Марксов тезис о так называемой растущей нищете, то есть якобы существующей тенденции к прогрессирующему обнищанию рабочего класса. Обсуждалось, следует ли понимать это обнищание как абсолютное или относительное, интерпретировать ли его как снижение уровня жизни рабочего класса. Ссылки Маркса на обнищание рабочего класса мы находим сразу же после анализа процесса накопления капитала и образования резервной армии промышленных рабочих, и они не выходят за эти рамки. Другими словами, Маркс ссылался главным образом на колеблющуюся массу безработных и временно занятых рабочих, находящихся на обочине индустриального общества. Вспомним, что в тот период промышленной революции резервная армия промышленных рабочих постоянно росла за счет притока сельского населения (как сейчас происходит в развивающихся странах). Таким образом, возможно, Маркс считал, что тенденция к обнищанию действует на протяжении всей начальной фазы процесса капиталистической индустриализации, но необязательно вне этих границ. И вполне вероятно, что он, судя по его терминологии, мыслил не только категориями заработной платы (даже если величину резервной армии он считал основным регулятором уровня зарплаты), но намеревался обратить свое внимание на «общие условия» рабочего класса, включающие, кроме чисто экономических элементов, еще и такие, как социальная деградация и неуверенность в жизни. Во всяком случае, ясно, что Маркс имел в виду всецело подверженный конкуренции рынок рабочей силы, лишенной средств для заключения коллективных договоров, так как в конце рассматриваемого нами текста (отдел третий, гл. XXIII) он говорит о профсоюзной организации как о чем-то, что может изменить к лучшему положение рабочих: «Всякая связь между занятыми и незанятыми нарушает „чистую“ игру этого закона» (закона спроса и предложения) [МЭ: 23, 655].
