Раздались пистолетные выстрелы. «Бам, бам» – в салоне почувствовалось, как две пули вошли в тело Шевроле. К беглецам, прячась за замершие на дороге автомобили, приближалось несколько полицейских, взяв на мушку неподвижную мишень – изуродованный Шевроле Импала 1968 года, скрывающего внутри себя трех беспомощных заговорщиков.
– Держитесь, ребята! – прокричал Мерфи. Нога вдавила педаль газа в пол. Машина взревела и рванула с места, разбрасывая по сторонам мешающиеся автомобили, загородившие путь «израненному зверю». Перегретый двигатель не хотел ровно работать, и в глушителе слышались хлопки. Неимоверным жаром внезапно обдало всех троих – это вспыхнул бензин, растекшийся под машиной.
«Только бы не дырявый бензобак!» – в напряженном мозгу сержанта проскочила мысль.
В ответ на мысль Мерфи вспыхнул двигатель. Из-под капота вырвались языки пламени, закрывая видимость.
Мерфи вздохнул с облегчением: «Значит, это из двигателя текло, иначе нам бы всем…»
Дым заполнил салон, пламя обжигало все тело, и становилось невозможно терпеть этот адский жар. Внезапно очнулся Дайрон. Он, не понимая, что происходит, и пытаясь понять это, вертел по сторонам головой и грязно ругался.
– Ругайся, брат, ругайся! – кричал счастливый сержант, видя, что его друг все же жив.
Мерфи направил автомобиль в сторону туннеля сквозь шквальный огонь копов. Разлетелось вдребезги лобовое стекло, языки пламени уже доставали до сержанта и Майка. Юноша откинул назад спинку и лег, чтобы не сгореть заживо. У Мерфи стала тлеть одежда, но он терпел из последних сил.
– Держись, брат, еще немного! – кричал своему другу Дайрон, догадавшись, что задумал сержант, и понимая, какие мучения терпит Мерфи ради их свободы.
Автомобиль слетел с дороги и уперся носом в бетонное дно канавы. Мерфи пулей выскочил из салона. Его одежда дымилась, а на лице вздулась пузырями кожа, скрыв под собой старые боевые ожоги. Следом за ним вывалился Майк, потом вылез Дайрон, держа в руках ранец и пакет с одеждой. Через мгновенье автомобиль превратился в факел, и с оглушительным звуком взорвался бензобак, раскидав по сторонам детали кузова, почти отвалившиеся от столкновения с полицейскими. Но это не волновало беглецов, они уже погрузились в дьявольскую темень тоннеля, который, как всем казалось, должен был заканчиваться адом.
– Дайрон, зажги «Зиппо», хоть посмотрим, что тут вокруг нас. Ха-ха-ха! Может быть, тут черти стоят везде и смотрят тебе прямо в глаза! – Мерфи шутил над своим другом, зная о его религиозности.
Сержант действительно менялся на глазах. Он уже не был таким сухим и молчаливым, каким его запомнил Майк в прошлом году. Может, в этом были виноваты боевые действия, или сержант, давно завоевавший репутацию жесткого и беспощадного воина, не хотел показывать свой настоящий характер.
– Иди ты к дьяволу, Мерфи! Типун тебе на язык! – чернокожий здоровяк стал судорожно рыться в карманах. – Мать твою! – Дайрон по второму кругу прошелся по пустым карманам. – Я зажигалку-то в комнате, наверное, оставил, в мотеле, а вот блин сигареты не забыл взять! Ну и зачем они мне теперь?
Ворчун достал из кармана начатую пачку «Лаки Страйк» и выкинул со злости в темноту.
– Что это? – неожиданно вскрикнул Майк от неожиданности.
По лицам беглецов пробежались фонарные лучи. Издалека послышался глухой лай собаки.
– Твою маааааать! – Дайрон сморщил лицо от досады. – Они все-таки решили обследовать коллектор. Без фонаря нам не уйти.
– Будем бежать, пока их фонари нам будут освещать дорогу. У нас нет выбора, – ответил сержант и подтолкнул двоих подельников в сторону кромешной тьмы.
Лай собаки приближался. Лучи от фонарей стали подпрыгивать, это говорило о том, что преследователи побежали.
До троицы долетели крики предупреждения: «Всем стоять на месте, а не то будем стрелять на поражение».
Морпехи и юноша бежали что было сил. Ноги у всех напрочь вымокли от наличия воды в тоннеле, а Майк при этом еще и натер мозоли, которые давали о себе знать сильной болью при каждом прыжке.
Все боялись резкого поворота тоннеля. Каждый понимал, что, повернув за угол, им уже ничто не будет освещать путь отступления и это будет конец. Раздались выстрелы, несколько пуль отрикошетило от стен. Внезапно Майк вскрикнул от боли и схватился за левое плечо. Пуля, вырвав кусок мяса, вышла на вылет. Юноша почувствовал, что по руке потекло что-то горячее, а пальцы, обхватившие простреленную руку, сразу намокли и стали липкими. Рука повисла, как плеть, и у юноши закружилась голова. Но он осознавал все происходящее и продолжал бежать изо всех сил, но через несколько футов ноги стали подкашиваться, и он замедлил бег.
Копы стремительно приближались, лай собаки слышался еще громче и, казалось, был намного злее.
Внезапно произошло то, что так боялись беглецы. Тоннель под острым углом свернул влево. Майк споткнулся и упал. Морпехи подхватили его под руки и, затащив за угол, посадили на пол прямо в воду.
