Мерфи разрывало от злости. Видя, что его крики отчаяния улетали словно в бездну, он наконец-то прекратил кричать. В непонимании он пристально вглядывался в глаза лаборанта, затем спецслужбиста и снова бросал взгляд на работника лаборатории. Лица этих людей как-то дьявольски одинаково кривились в улыбке, и уже было похоже, что лаборант направлял свой пистолет не на спецслужбиста, как раньше казалось морпеху, а на него, на сержанта Дэвида Мерфи.
Морпех закусил губу от страшной догадки.
– Эээ, лаборант, или я чего-то не знаю? – задумчиво протянул морпех и с опаской попятился назад. Вслед за ним отошли Уильям и Маркус. Все поняли, что здесь что-то нечисто.
– Ты правильно догадываешься, сержант! – заговорил человек в черном. – Как ты его называешь, «лаборант» – это мой человек, – сказав это, Крамер посмотрел на человека в халате. – Так ведь, Болтон?
Лаборант закивал головой и, переступив через труп профессора, подошел к спецслужбисту.
– Ах ты, сука, лаборант! – закричал Мерфи и, сжав кулаки, сделал рывок вперед, но выстрел из пистолета остановил его. Пуля, к счастью, пролетела мимо, только отодрав кусок мяса от плеча сержанта. Тот схватился за руку и, морщась от боли, отошел назад.
– Вот так-то будет лучше, дружок! – бросил работник лаборатории, в момент поменяв манеру общения.
– Что все это значит? – вдруг взорвался Уильям. – Объясните немедленно, что тут происходит?!
Крамер ничего не ответил. Он молча отогнал жестом руки со сжатым в ней револьвером всех, кто был ближе десяти футов от кресла, подошел к нему и сел. Затем, положив ногу на ногу, оглядел всех хозяйским взглядом, закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.
Он о чем-то думал.
Никто больше не говорил, потому что каждый опасался разделить участь старика Вайса. Вокруг создалась невольная тишина. Исключением было только монотонное гудение где-то за металлической пластиной слева от пульта, и это всех сильно раздражало.
Лаборант стоял рядом со своим шефом, держал всех на мушке и внимательно следил за каждым из присутствующих в комнате. При малейшем движении или шорохе кого-либо из новоиспеченных пленников он сразу же направлял в его сторону ствол своего пистолета и недовольно качал головой. Все молчали и ждали развязки. Очередная дрожь гранитных стен никого больше не удивляла, и никто уже не обратил внимания на то, как за стеклом взмыла вверх еще одна платформа. Пленники следили за человеком в черном костюме. Но движение платформы заставило открыть глаза Крамера. Тот посмотрел на Уильяма и в задумчивости повторил его вопрос:
– Что все это значит? Ооо, приятель, это очень большая игра! А ты, Уильям, со своей семьей и этим, как говорил старик, «ископаемым механическим хламом» – главные звенья в этой игре. Надо отдать должное вам и старику! Это вы с безумным фанатиком запустили игру, и благодаря вам изменится то, что мы не могли изменить тысячелетия! К счастью или к сожалению, теперь для вас все это уже не имеет никакого значения. Вы выполнили то, что должны были выполнить, и теперь вы отработанный материал! Вы почти трупы!
Проговорив все это, продолжающий сидеть в кресле Крамер оттолкнулся ногами от подножки пульта и откатился к лаборанту. Поманив того пальцем и дождавшись, когда он максимально приблизится, спецслужбист прошептал:
– Как камеры, Болтон, все на месте?
– Да, сэр, все! Запись не прерывалась, все идет прекрасно, думаю, много интересного материала снято!
– Хорошо! Ты пока постой здесь, со мной, а потом пойдешь смонтируешь видео.
Отстранившись от уха Болтона, спецслужбист сделал паузу и, о чем-то подумав, сказал уже вслух:
– Пусть обреченные земляне знают в лицо виновников своей будущей смерти!
В конце он засмеялся, получая удовольствие от своей последней, как ему показалось, яркой фразы, и снова переключился на Уильяма.
– Я говорил тебе, Уильям, доиграешься ты со своими Хранителями! Все так и получилось! Теперь вы, потомки вашей сраной цивилизации, вместе с президентом землян сделаете за нас всю грязную работу!
– Какую работу, Крамер? – Уильям никак не мог понять, о чем говорил спецслужбист. – Какая-то игра, грязная работа, президент. Что вообще это такое, Крамер, и как все это связано?! При чем тут президент?!
Спецслужбист с недовольством закачал головой:
– Мистер Деррик, мистер Деррик! Я чувствую себя как на допросе! На допросе у почти мертвеца! Слышь, Уильям, тебе надо молиться сейчас, а не свои дурацкие вопросы задавать! Всей вашей компашке жить еще минут десять. Сейчас придут чистильщики, и от вас останутся рожки да ножки. Я-то сам не буду о вас руки марать – не моя это задача. Спросишь про старика? Да, пришил его я, только это часть все той же большой игры. Так было запланировано по сценарию! Хотя я Вайса с удовольствием пристрелил бы еще в прошлом году.
Спецслужбист почесал стволом револьвера свой затылок и направил его на Мерфи, стоящего рядом с Уильямом.
