Девушка поняла все, глядя в его глаза и став такой же серьезной и деловой, какой была пять минут назад, отодвинулась от юноши и, присев на одно колено, снова заглянула за угол здания. Стоя в таком положении, она поманила Майка рукой. Тот пристроился рядом и тоже высунул голову из-за угла. Сейчас юноша был само внимание. Он старался не пропустить ни единого слова, вылетевшего из уст своего безумно красивого проводника. Сьюзан еще раз повторила юноше все, что говорила раньше, и, убедившись, что на этот раз он все понял, молча встала и пошла в сторону полицейской машины.
– Ооо, кого мы видим! – копы неподдельно обрадовались. – Сьюзан! Какими судьбами здесь в такой поздний час?
Было видно, что полицейские хорошо знали девушку и она им достаточно сильно нравилась, поэтому каждый из них пытался каким-либо образом обратить на себя внимание. Это выражалось в каких-то глупых, придуманных на скорую руку шутках и в периодическом принижении друг друга. Сьюзан с участием влилась в беседу с блюстителями порядка, периодически глупо хихикая и поддакивая, при этом стараясь занять такое положение, чтобы повернуть полицейских спиной к Майку. У нее это достаточно неплохо получалось, она постепенно перемещалась по кругу, а копы, как будто бы зачарованные, продолжая болтать всякую ерунду и хорохориться, в конечном итоге заняли необходимое ей положение. Теперь, глядя на копов, девушка могла спокойно наблюдать за передвижениями Майка.
Один из полицейских, в очередной раз сострив и смеясь от своей, как ему казалось, отменной шутки, внезапно вернулся к своему первому вопросу: «Ха-ха-ха… Сьюзан, а что правда тебя в такое позднее время сюда привело? Тебе же уже утром на работу, не выспишься, да и опасно тут. Или вчерашнее происшествие не произвело никакого впечатления на нашу прелестную работницу мотеля?» После этого вопроса возникла неловкая пауза. Копы уже не смеялись, а внимательно смотрели на девушку.
В этот момент Сьюзан наблюдала, как Майк после долгой нерешительности показался из-за угла и начал, прячась за припаркованные автомобили, пробираться к комнате.
«Ну надо же, а! – с недовольством подумала девушка, глядя на продвижение юноши. – Именно в этот момент он вышел, прямо раньше решиться не мог, пока эти два идиота не просекли неладное». Сьюзан переживала, что полицейские уже насторожились и догадываются, куда она смотрит. В ее взгляде сквозила нервозность.
Девушка была наслышана о грешках этих горе-хохмачей, собирающих дань с попрошаек на улицах, и в глубине своей души сочувствовала им. Они могли просто исчезнуть в какой-то момент и потом быть найдены, но в качестве бездыханных тел где-нибудь на окраине города, в какой-нибудь грязной канаве с горстью мелочи в карманах.
«Ну давай, Майк, давай же!» – судорожно повторяла в мозгу Сьюзан. Она уже не могла скрывать свое нервное состояние, и ее натянутая улыбка об этом как нельзя лучше говорила. Пауза после вопроса копа затянулась. Полицейские переглянулись, не понимая, почему такой простой вопрос поставил девушку в тупик. В этот момент Майк открыл дверь и… один из копов обернулся. Зоркий взгляд блюстителя порядка четко зафиксировал этот момент. Вслед за первым полицейским обернулся второй. Они хорошо знали, что эта комната должна быть пуста. Они, мгновенно забыв про свою собеседницу, расчехлили оружие и уже собрались побежать в сторону закрывающейся комнаты, как их остановила Сьюзан.
– Стойте, – девушка громко обратила на себя внимание копов. – стойте… У меня сегодня свидание здесь с человеком, который зашел в ту комнату. Я не хотела вам об этом говорить. Об этом никто не должен знать, а особенно мой отец, иначе он меня убьет, – в глазах Сьюзан читалась мольба. – Не выдавайте меня, прошу вас! – девушка сложила вместе ладони, умоляя копов понять ее. Полицейские хорошо знали суровый нрав ее отца и безупречную репутацию Сьюзан, на что убрали обратно пистолеты и с каким-то хитрым выражением лица и еле заметной улыбкой закивали головами в знак понимания ситуации.
Сьюзан знала, что все сказанное ею этим копам несколько секунд назад через довольно короткое время станет достоянием всех в округе, что наверняка не скажется положительно на продолжительность жизни продажных болтунов. Она прекрасно осознавала, что подставила свою репутацию, но она не могла поступить иначе, и ей было безразлично, что сейчас о ней подумают. Девушка полюбила Майка, этого отчаянного и быстро повзрослевшего за какие-то двадцать четыре часа парня, и всеми способами хотела спасти его.
