Майк невольно потянулся к трубкам, выходящим из груди девушки, собрал их все в кулак и со всех сил сжал пальцы. Девушка смолкла, медленно сомкнув веки. Через какое-то время Майк увидел, как стало бледнеть ее лицо. Вдруг она резко открыла глаза, ее вены на шее набухли, она отчаянно замотала головой, жадно глотая воздух, затем несколько раз дернулась в предсмертных конвульсиях и замерла. Майк зажмурился, чтобы все это не видеть. У него от напряжения свело пальцы, но он продолжал сжимать разноцветные трубки, и только тогда, когда боль стала невыносимой, попытался их выпустить из руки. Но пальцы не слушались. Их мышцы напряглись как струны, готовые вот-вот лопнуть. С помощью второй руки Майку с трудом удалось разжать свою ладонь и вытащить трубки. После этого пальцы вновь сжались. Боль от напряжения была невыносимой, и Майк от отчаянья размахнулся и всадил удар в пластиковый колпак саркофага. Удар был такой силы, что колпак разлетелся на куски, а на фалангах пальцев лопнула кожа и брызнула кровь. Но Майк радовался. Этот удар расслабил его пальцы, и ему оставалось только перебинтовать руку, смирившись уже с новой, но менее мучительной болью. Майк взял покрывало, которое какое-то время назад закрывало лицо девушки, оторвал от него лоскут и попытался перебинтовать руку. Он все это делал, стараясь не смотреть назад, туда, где еще недавно он этой рукой прекратил жизнь человеческого создания. Майка колотила крупная дрожь, и он несколько раз пытался намотать тряпку на ладонь. Как назло, это было безуспешно, трясущиеся руки не слушались, и тряпка соскакивала. Но все же у него это получилось, хотя и с нескольких попыток. Парень, собравшись с духом, обернулся. Там, позади, лежало бездыханное существо – девушка без нижней части тела, без волос, бровей и ресниц. Майк не знал, как долго она испытывала страдания, но сейчас ее побледневшее лицо излучало спокойствие, и казалось, на губах застыла еле заметная улыбка. Девушка впервые не ощущала ничего, что могло бы ей доставить нестерпимые муки. Майк не мог на это долго смотреть, он накрыл тело покрывалом и, прочитав молитву, рухнул на пол. Майка покинули силы.
Он сидел на холодном полу, ощущая, как вниз по спине стекают такие же леденящие кожу струйки пота. Нервная дрожь то пропадала, то опять овладевала всем телом, доводя юношу до бешенства, потому что он ничего с этим не мог поделать. В эти мгновения Майк медленно и глубоко вдыхал и так же продолжительно выдыхал, пытаясь себя успокоить. Вокруг была тишина. Не было больше электрического гула приборов – те валялись на гладком, отполированном до блеска полу с вывернутой наружу начинкой, не взывала к помощи девушка, испытывающая адские мучения. Майк теперь был наедине с самим собой и с тем, что он сделал несколько минут назад. Он был один во вселенной – во вселенной своих мыслей. Юноша уже начинал слышать, как капельки пота, скатывающиеся с его лба, ударяются друг о друга, отдаваясь где-то в глубине мозга нестерпимой и резкой болью. Он чувствовал, что начал сходить с ума.
Электрический звук тихо открывающейся двери как будто бы ядерным взрывом разорвал мертвую тишину. Майк резко вскочил и нырнул за саркофаг. В комнату, удивленно озираясь, вошел щуплый незнакомец. Он, осторожно переступая через детали приборов, дошел до середины помещения и, остановив свой взгляд на саркофаге, внезапно замер. Майк, затаив дыхание, следил за каждым движением незнакомца. Мужчина попятился назад к двери, аккуратно ставя ноги, чтобы не споткнуться. Он вертел головой по сторонам, как бы опасаясь нападения. В этот момент дверь закрылась. Незнакомец засуетился. Он почувствовал, что попал в западню, и, развернувшись в сторону выхода, изо всех сил побежал. У Майка больше не было выбора. Это был единственный и последний шанс выйти отсюда живым. Он резко вскочил и в два шага догнал мужчину. От сильного толчка в спину мужчина впечатался лицом в закрытую дверь и свалился на пол. Майк остановился. Он не знал, как ему поступить, чтобы свалить из этой чертовой комнаты. Чтобы открыть дверь, незнакомец должен был приложить свою руку к устройству на стене, но только как Майк его мог заставить это сделать? Юноша в нерешительности покусывал губы и, оценивая свои шансы, смотрел на щуплого незнакомца. А тот, как испуганный кролик, забился в угол комнаты и из-под прикрывших голову рук глазел на своего обидчика. Вокруг под ногами валялись медицинские инструменты, лотки с окровавленными ватными тампонами, всевозможные скальпели, зажимы. Майк пнул ногой хирургическую пилу, и она отлетела в сторону, ударившись в металлическую дверь.
У парня медленно проходила нерешительность и опять появлялась злость. Он посмотрел на мужчину: «Почему я должен жалеть тебя, тварь? Ты же беззащитную девчонку пополам разрезал, живую!»
Эти мысли придали Майку еще больше уверенности, и он уже стоял над сжавшимся от ужаса человеком в голубом халате и кричал ему практически в ухо.
