Политическая судьба Вальтера Ульбрихта складывалась в ожесточенной борьбе. Ульбрихт привык к тому, что люди вокруг него с ним не согласны, но это не имело значения — он добивался своего любыми средствами, не обращая внимания на иные мнения. Вольф не раз убеждался в том, что глава ГДР умеет настоять на своем даже в отношениях с Москвой. В конце концов Хрущев оценил приверженность руководителя Восточной Германии общему делу. Никита Сергеевич пришел к выводу: если нельзя изменить политику Ульбрихта, может быть, проще изменить политику Запада в отношении ГДР?
Хрущев признал ФРГ, но не добился от Запада признания ГДР.
Правительство ФРГ приняло «доктрину Хальштейна» — оно разрывает дипломатические отношения с любой страной, которая признает режим в Восточном Берлине. Этот принцип сформулировал заместитель министра иностранных дел Вальтер Хальштейн в декабре 1955 года. До дипломатической службы Хальштейн был профессором, преподавал международное право.
Но фактически к этой мере прибегли лишь дважды — разорвав отношения с Югославией, которая признала ГДР в октябре 1957 года, и с Кубой по той же причине в январе 1963 года. Впоследствии эту жесткую позицию пришлось пересмотреть. ФРГ восстановила дипломатические отношения с Югославией. А в феврале 1970 года Бонн формально отказался от доктрины Хальштейна.
Отсутствие дипломатических отношений с большинством стран и посольств определило особенности развития восточногерманской разведки. Обычно резидентура внешнеполитической разведки обосновывается под крышей посольства своей страны. Ключевые сотрудники работают под прикрытием посольской должности, имеют дипломатические паспорта. Другие выдают себя за внешнеторговых работников или журналистов. А нелегальная разведка — лишь часть общего аппарата.
Маркус Вольф изначально был лишен возможности отправлять своих людей в официальном качестве. Разведка ГДР формировалась прежде всего как нелегальная служба. Это определило ее феноменальный успех. Оперативники, работающие под легальным прикрытием, связаны по рукам и ногам.
За ними следит контрразведка и полиция. Они даже не могут покинуть посольство незамеченными. Каждую встречу с агентом приходится проводить как военную операцию, вовлекая в нее чуть ли не все наличные силы резидентуры. Впрочем, есть одно «но». Разведчика с дипломатическим паспортом просто вышлют. Нелегала упрячут за решетку на долгие годы. Что не раз случалось с подчиненными Маркуса Вольфа.
В первые годы существования ГДР в Восточном Берлине открывались посольства только социалистических стран, а потом ее стали признавать страны третьего мира. Восточная Германия боролась за признание. Высоко ценила каждое государство, которое устанавливало с ней дипломатические отношения. В 1964 году революционное правительство Занзибара первым на африканском континенте признало ГДР. Чтобы отблагодарить занзибарцев и стимулировать других африканцев, Вальтер Ульбрихт принял решение строить в Занзибаре жилые дома — блочно-панельные, как было принято тогда в социалистическом лагере. К африканским берегам отправились не только немецкие специалисты, но и суда со строительными материалами — в Занзибаре ничего не было. Когда ГДР обзавелась первыми посольствами, у Маркуса Вольфа появились и легальные резидентуры. Но он всё равно предпочитал нелегальную разведку…
Хрущев попытался махом решить все проблемы, устроив берлинский кризис. После создания двух германских государств Берлин оставался под оккупацией четырех держав и юридически не принадлежал ни к одному из немецких государств. Соглашения стран-победительниц в отношении Берлина оставались в силе. Не немцы, а только союзники имели право управлять Берлином.
Западный Берлин представлял для ГДР и СССР серьезную опасность. Туда убегали граждане ГДР. Сравнение между двумя частями Берлина было не в пользу Восточного. До возведения Берлинской стены 13 августа 1961 года Восточная Германия потеряла три миллиона человек. Если удастся выкинуть из Западного Берлина союзников, мечтал Вальтер Ульбрихт, город можно будет объединить. А если не получается присоединить западную часть Берлина к ГДР, ее нужно отсечь.
Германская Демократическая Республика была форпостом социализма. Хрущеву хотелось, чтобы форпост стал привлекательным и преимущества социализма были очевидны с первого взгляда. Хрущев желал продемонстрировать всему миру, что ГДР побеждает ФРГ, потому что коммунизм привлекательнее капитализма. ГДР как страна с открытыми границами казалась самым весомым аргументом в пользу социализма. Поэтому Хрущев долго сопротивлялся возведению стены.
Вальтер Ульбрихт понимал, что слабое место его страны — экономика. На V съезде партии в июле 1958 года он пообещал, что к 1961 году потребление в ГДР на душу населения превзойдет уровень ФРГ. Но как выполнить эту задачу, если квалифицированные специалисты бегут из Восточной Германии? К тому же Западный Берлин считался центром шпионской и подрывной работы против ГДР.
