Маркус сжал кружку. У него нет никакого права даже думать об Элл Милтон.
Последнее, что ей нужно — его грубые руки. Маркус решил вернуться в свою комнату… и еще раз принять холодный душ.
Именно тогда Либерти поймала взгляд Маркуса и, широко улыбнувшись, помахала ему, перебирая пальцами. Она была настойчива, но увы. Маркус поднял кружку в знак приветствия, но едва заметно покачал головой.
Соблазнительная блондинка подмигнула ему как раз, когда это видела Элл. Элл бросила взгляд на Либерти, затем на Маркуса, и вскочила на ноги.
— Я буду… Мне нужно идти.
Маркус встал и поставил свое пиво.
— Я тоже. У меня…
— Другие планы, — Элл попятилась. — Увидимся завтра. Приятного вечера, Маркус.
Он смотрел, как она сбежала, на выходе врезавшись в Круза.
— Что это только что было? Ты испугал ее своей страшной рожей?
— Понятия не имею, — Маркус уставился на пустой дверной проем. — Я в койку. Увидимся завтра.
По дороге в свою каюту Маркус понял, что холодного душа недостаточно. Он подозревал, что ночь будет долгой. Несмотря ни на что, у него будет стоять, и придется смотреть в потолок, размышляя о больших голубых глазах и коже сливочного цвета.
Маркус закончил последний комплекс упражнений на бицепсы и поставил штангу на стойку. Он посмотрел на часы.
Элл задерживалась. Она никогда не опаздывала. «Да пошло оно все». Маркус собирался разыскать Элл и первым делом направился в ее комнату. Около минуты он стучал кулаком в дверь, но никто не открыл. Маркус нахмурился. Где, черт возьми, Элл? Из соседней комнаты вышла девочка-подросток на грани женственности и прислонилась к косяку.
— Ее там нет, большой парень. Вчера вечером она не пришла домой, — девочка усмехнулась. — Похоже, ей повезло.
— Спасибо, — Маркус скрипнул зубами и пошел по коридору. Элл провела ночь в постели какого-то козла? Ему хотелось ударить кулаком стену. Завернув за угол, Маркус чуть не врезался в кого-то, шедшего навстречу.
— Эй, Маркус.
— Ноа, — он попытался свести свою угрюмость к минимуму. — Ты не видел Элл?
— Видел, — кивнул Ноа. — Она всю ночь работала над переводом той чертовой карты и в итоге уснула лицом на клавиатуре.
— Спасибо, — напряженные мышцы Маркуса расслабились.
Несколько минут спустя он открыл дверь компьютерной лаборатории и нашел там Элл.
Крепко спящей.
Он позволил себе мгновение понаблюдать за ней. Она была воплощением всего, чего он никогда прежде не ценил в женщинах. Перед вторжением Маркус занимался сексом. Быстро, жестко и много. На самом деле, он никогда не обращал внимание на индивидуальность партнерши или даже на внешность, хотя, как правило, выбирал высоких и крепких, способных выдержать мужчину его размера. А начиная с вторжения, Маркус был слишком занят, чтобы вообще думать о женщинах.
За исключением этой.
Повернув голову набок, она лежала щекой на металлическом столе. На бледную кожу сливочного цвета опустились длинные темные ресницы.
Элл была женщиной, рожденной для шелка, светского общества и изысканной кухни.
А не для того, чтобы торчать в этой дыре. Маркус потянулся, желая коснуться Элл, но опустил руку вдоль тела.
— Элл?
Открыв голубые глаза, она моргнула, но взгляд сосредоточить не могла, тогда снова моргнула и вытянулась в струнку.
— Который час?
— Девять утра.
Когда Элл убрала с лица волосы, на щеке стало видно слабый отпечаток клавиатуры.
— Быть такого не может, — поглядев на часы, она застонала. — Маркус, прости. Я пропустила нашу тренировку.
— Ты провела здесь всю ночь?
— Я хотела посмотреть, не пропустили ли мы чего-нибудь в переводе. Мне все равно не спалось, вот и решила поработать.
Маркус присел возле нее.
— Ночь кончилась, Элл. А ты должна быть отдохнувшей. Ты нужна команде. Как только мы получим вызов, необходимо, чтобы ты была в отличной форме.
— Боже, ты прав, — широко распахнула глаза Элл. — Я никогда об этом не думала. Я могла подвергнуть вас опасности…
Он прижал палец к ее губам.
— Дело не в этом. Я не хочу видеть, как ты сводишь себя в могилу. Больше никаких ночных бдений, ладно? — Элл кивнула. — Итак, ты что-нибудь нашла?
Раздраженно фыркнув, она скрутила волосы в узел у основания шеи.
— Нет. Слишком много неизвестных букв, — в ее голосе слышалось сильное неприкрытое огорчение. — Мне нужен Розеттский камень.
— Какой?
— Розеттский. Камень, обнаруженный французским солдатом в Египте в 1799 году. На нем были высечены древнегреческие письмена и параллельно те же самые слова, но на египетском диалекте, называемом демотическим, а также иероглифы. Это позволило ученым наконец-то расшифровать письмена Древнего Египта. Оригинальный камень, скорее всего, уничтожен, — в глазах Элл вспыхнула печаль. — Он хранился в Британском музее, а я знаю, что Лондон был стерт с лица земли во время первой волны. Но суть в том, что если бы я смогла найти что-нибудь подобное, где есть и наш язык, и язык хищников, то смогла бы расшифровать больше инопланетных букв.
Челюсть Маркуса напряглась.
— Или нам нужен переводчик.
Элл фыркнула.
— Я — лучший из всех, кто у нас есть… — ее плечи резко поникли, — и, очевидно, недостаточно хороший.
— У нас есть хищник в клетке.
