Лет в восемнадцать она впервые снялась в кино. Всего Марлен Дитрих сыграла в тринадцати (или около того) немых картинах. Фильмы оказались столь ничтожные, что их (в отличие от фильмов Греты Гарбо) не включают в список её личной фильмографии. Более-менее успешной стала лишь картина «Маленький Наполеон» (альтернативное название — «Таковы мужчины») 1922 года. Сама Дитрих утверждала, что это первый её фильм. Но это не так, были другие, более ранние работы, которых она, по всей видимости, стеснялась.
Её появление на съёмочных площадках берлинских киностудий сопровождалось крошечными скандальчиками. Мария эпатировала кинематографическую публику, распуская слухи о собственной бисексуальности (что было правдой), часто одеваясь в мужские костюмы, экспериментируя с косметикой и держась нарочито небрежно. Она шла по студии словно королева и никогда не стеснялась распахнуть юбку так, чтобы все могли видеть её очаровательные ножки. Длина ног и тонкие лодыжки являлись предметом её гордости.
Примерно в то же время — в 1920–1922 годах — по Берлину пошёл слух, что Мария застраховала свои ноги на миллион марок. Если учесть, что вскоре в стране разразилась гиперинфляция, сумма выглядит не такой уж значительной. Да только это была лишь сплетня. У фрейлейн Лош в те годы не имелось денег не только на страховой взнос, но и на жильё. Она жила в одной комнате с подругами, меняя и адреса, и своих сожительниц с той же лёгкостью, что и работу. Разумеется, не от хорошей жизни или особенностей характера…
Когда в 1930 году, уже в Голливуде, Марлен Дитрих добилась первого успеха, она и в самом деле застраховала свои ноги в компании «Ллойд» на миллион — но не обесцененных марок, а полновесных долларов. Легенда, собственноручно и весьма аккуратно выстроенная Марлен Дитрих, требовала практического подтверждения.
Когда Мария Магдалена фон Лош превратилась в Марлен Дитрих? В автобиографии сама актриса утверждала, что Дитрих и есть её настоящая фамилия, а не сценический псевдоним. Однако это не соответствует истине.
Псевдоним появился между 1918 и 1919 годами. Мария взяла оба своих имени и слила воедино, получив имя Марлен. Ход безупречный, если учесть немецкое и английское произношение. На немецкий лад имя звучало с очаровательным фрикативным «р» в середине, что придавало начинающей актрисе шарма. А по-английски (особенно в американском произношении) звук «р» исчезал вовсе. И получалось «Ма’лен». (Кстати, актриса со школьных лет прекрасно владела английским языком, правда, на всю жизнь сохранив мягкий, не режущий слух немецкий акцент.)
А фамилия Дитрих переводится с немецкого как «отлично»…
Любопытно, что вокруг нового имени ходили самые вздорные слухи. Немецкие недоброжелатели Дитрих, обозлившиеся на её отказ вернуться в гитлеровскую Германию и демонстративное принятие американского гражданства, говорили, что она коммунистка. И что имя её составлено из двух фамилий — Маркс и Ленин. Полная ерунда, конечно, но сам факт примечательный. Имя актрисы, которая была достаточно далека от политики, обрело политическую окраску — что, кстати, удивляло и саму Марлен Дитрих.
В 1920 году Марлен (будем называть её так — от имени Мария Магдалена она отказалась сама) познакомилась с молодым кинорежиссёром Рудольфом Зибером.
Этот невзрачный и малозаметный мужчина стал первым и единственным официальным супругом Марлен Дитрих. Более того, он сделался её самой большой привязанностью. Их любви хватило всего на пять лет. Но и потом Дитрих не оставила своего Руди заботой и вниманием. Она взяла его с собой в Голливуд. Поселила в своём доме. Постоянно возвращалась к нему, «чтобы побаловать его чем-нибудь вкусненьким» и прожить рядом неделю-другую. В течение всей жизни она трогательно заботилась о Зибере и даже не позволяла ему тратить собственные деньги, заставляя выписывать счета на её имя. Она содержала всю семью — до тех пор, пока могла. К слову, семья взаимностью не ответила. Выкарабкиваться в старости из подступающей бедности Марлен пришлось самостоятельно. Заметим, что Зибера в ту пору уже не было в живых — он умер в 1976 году…
Эта любовь возникла на съёмочной площадке. Зибер снимал одну картину за другой.
Фильмы не приносили ни славы, ни денег. Но разве в этом было дело? Он снимал молоденькую Марлен, искренне ею восхищался и в конце концов полюбил.
А она превратила Зибера в подобие божества. Она обожествляла всех мужчин, которых любила, что, впрочем, не мешало ей влюбляться в других и искренне удивляться, когда её бывшие любовники предъявляли ей претензии. Разве может человек всю жизнь любить когото одного? И… разве мешает это сохранять нежные отношения со старым любовником?
