Действительно, в руке у нее была зажата зубная щетка, и Дженни изо всех сил старалась отчистить его крупные белые зубы, а Марли, пуская из пасти удивительное количество пены, делал все возможное, чтобы эту щетку проглотить. Определенно, в тот момент он выглядел, как бешеный пес.
– Ты что, зубную пасту используешь? – поинтересовался я, а потом задал еще один, более важный вопрос:
– А как именно ты собираешься заставить его сплюнуть?
– Пищевая сода, – ответила Дженни.
– Слава богу, – обрадовался я. – Значит, это не бешенство? Через час мы выехали в отель Gulf Stream; мальчики сидели на детских сиденьях, а Марли, пыхтя по обыкновению, между ними, и дыхание у него было непривычно свежим. Нам сказали приехать ровно к девяти утра, но через квартал мы попали в пробку. Дорога впереди была перекрыта, и полицейский отводил движение подальше от отеля. Съемки освещались в прессе на полную катушку – это же было величайшее событие для сонного ЛейкУорта со времен фильма «Жар тела», который сняли пятнадцать лет назад. Рядом собралось огромное количество зевак. Полиция сдерживала их как могла. Мы ползли с черепашьей скоростью, и когда, наконец, подъехали к полицейскому, я высунулся из окна и сказал:
– Нам надо проехать.
– Туда нельзя, – был ответ. – Продолжайте движение. Вперед.
– Но мы из съемочной группы, – возразил я.
Он скептически оглядел нас, парочку, сидящую в машине с двумя детьми, которые только начинают ходить, и собакой впридачу.
– Я сказал: двигай! – рявкнул он.
– Но наш пес снимается в фильме, – сказал я.
Тут он посмотрел на меня с неподдельным уважением.
– Так у вас собака? – спросил он. Собака у него в списке была.
– Да, у меня собака, – сказал я. – Собака Марли.
– В роли себя самого, – вставила Дженни. Полицейский повернулся и торжественно засвистел в свой свисток.
– У него собака, – крикнул он полицейскому, стоявшему на полквартала дальше. – Собака Марли!
И тот коп крикнул еще кому-то: «У него собака! Собака Марли прибыла!»
– Пропустить! – крикнул издали третий полицейский.
– Пропустить! – отозвался второй.
Полицейский подошел к заграждению, знаком показывая, что мы можем проехать.
– Вот сюда, – вежливо показал он. Я чувствовал себя королем. Когда мы проезжали мимо, он повторил, словно никак не мог в это поверить: «У него собака».
На автостоянке возле отеля съемочная группа уже вовсю готовилась. По тротуару тянулись провода, стояли штативы камер, повсюду виднелись микрофоны. На лесах были установлены прожекторы. На вешалках в трейлерах висели костюмы. Для съемочной группы и артистов в тени были накрыты два стола с закусками и напитками. С очень важным видом суетились люди в темных очках. Режиссер Боб Госс поздоровался с нами и кратко описал снимаемую сцену. Мини-вэн останавливается на обочине, хозяйка Марли, которую играла актриса Лиза Харрис, сидит за рулем. Ее дочь, на роль которой взяли милую девушку по имени Дэниел из местной школы актерского мастерства, и сын, тоже подающий надежды актер примерно восьми лет от роду, сидят на заднем сиденье со своим домашним любимцем, то есть с Марли. Дочка открывает дверь машины и выпрыгивает, ее брат следует за ней, держа Марли на поводке. Они проходят мимо камеры. Конец сцены.
– Все довольно просто, – сказал я режиссеру. – Он вроде в состоянии справиться с этим, никаких проблем не возникнет.
Я отвел Марли в сторону, дожидаясь команды режиссера усадить его в фургон.
– Итак, ребята, слушайте сюда, – сказал Госс съемочной группе. – Пес немного необычный, понятно? Но пока он полностью не выполнит задачу как надо, будем делать дубли.
Он объяснил свое видение сцены: Марли – типичная семейная собака, и цель оператора – заснять поведение типичной семейной собаки на типичном семейном пикнике. Никакой игры или наставлений не требовалось, только чистая киношная правда.
– Просто дайте псу расслабиться, – сказал он, – и постоянно работайте с ним.
Когда все были готовы приступить к работе, я усадил Марли в фургон и передал нейлоновый поводок мальчику, который, видимо, боялся пса.
– Он очень дружелюбный, – успокоил я его, – просто хочет облизать тебя, видишь? – Чтобы проиллюстрировать это, я сунул свою руку по запястье Марли в пасть.
Дубль первый. Мини-вэн останавливается на обочине. В то мгновение, когда дочка открывает дверь, огромный ком палевой шерсти вылетает из машины, как из пушки, и проносится перед камерами, а сзади развевается красный поводок.
– Стоп!
Я побежал за Марли на автостоянку и приволок его обратно.
– Так, народ, попробуем еще раз, – сказал Госс. Наклонившись к мальчику, он объяснил:
– Собака довольно дикая. Постарайся в этот раз держать поводок крепче.
Дубль два. Мини-вэн останавливается. Дверь открывается. Только дочка начинает выходить, Марли пыхтя высовывает голову, перепрыгивает через девочку, на этот раз таща за собой еще и бледного от страха мальчика с побелевшими суставами пальцев.
– Стоп!