– Слушай, а ведь точно, – вспомнила я. – Кстати, об августе. У одной привередливой дамочки, судя по квартире и тратам на ремонт – весьма успешной бизнес леди… Навроде тебя! – не смогла не съязвить я, наблюдая, как КакАнька даже дышать перестала, ожидая, куда же я клоню…
– Так вот, у этой весьма своенравной мадам – в августе свадьба…
– И-ии?
– Ты еще скажи: « а я здесь при чем?», – засмеялась я.
– А-а…
– Нет, Зайка моя, здесь не "А" надо говорить, а просто дослушать до конца.
– Так я слушаю!
– Нет, пока ты медленно моргаешь. Дело в том, что это как раз та заказчица, ради которой ты пожертвовала мне свой модный костюмчик, помнишь, как переодевались в туалете?
– Не вопрос, помню.
– А сегодня она случайно увидела эту бутафория в машине и, буквально силой, вырвалала у меня признание, что это ВСЕ – ДЛЯ ТЕБЯ… И, поверь, шутить с ней сложно – она на досуге рубится в компьютерные стрелялки. НО. Как выяснилось, это не мешает ей надеяться на встречу с платьем своей мечты… Мужчину Мечты она уже встретила, – со вздохом зависти добавила я, – Ты должна вспомнить, как я познакомилась с красавчиком «Марчелло»…
КакАнька все еще просто слушала, и мои призывы к памяти смешно сбивали ее с толку.
– … вообщем, этот самый красавец мужчина оказался ее женихом. В августе у них свадьба. В квартире – ремонт по проекту Маргариты…
И тут я расхохаталась в полный голос:
– Теперь спрашивай, я же вижу, что хочешь, « при чем здесь Я?».
КакАнька робко хихикнула и виновато поджала губки:
– А на самом деле?..
– Дурашка ты светлокудрая!!! Она ПЛАТЬЕ ищет уже полгода! Я дала ей твой номер, потому что больше никак не смогла отвертеться от ненужных распросов. Ферштейн?! Хочешь, пусти ее до открытия, она обещала даже отгул взять, чтобы все перемерить. прошу заметить – цитата!.. Бабец серьезный. И если ты ей угодишь также, как Марго – думаю, сможет здорово тебе пригодиться. Ее жених – явно из администрации. Такая реклама тебе только на руку.
«Въехавшая» наконец в перспективы, КакАнька снова засияла:
– Супер! Пусть звонит, пусть приезжает… Только вот, – она беспомощно вспорхнула руками и огляделась, – только вот телефон остался в машине, а все ЭТО надо успеть распаковать сегодня, чтобы заломов не оставалось, а все, что помялось – успело отвисеться…
– Тогда дуй за телефоном, продавщица, а я пока начну ликвидировать упаковки, как особо опасного противника… Заметила, что я сегодня в «хаки», и машина у меня почти военная?..
Но КакАньки уже рядом не было…
Едва она осознала важность хоть и спонтанно провиденного, но все-таки «пиара», как скорость мысли тут же была заменена ее личным процессором на быстроту реакции. Когда же через пару минут она вернулась, то «возвращение» было лишь номинальным. Почти час она только кивками головы и знаками направляла мои действия по развертыванию и размещению по залу «мечту» за «мечтой», платье за платьем, ни на секунду не переставая говорить по телефону.
Звонили ей, перезванивала она… Очень скоро я перестала прислушиваться, надеясь уловить момент первого разговора с "невестой" Верой, и вполне успокоилась, освоившись с техникой освобождения белого облака от целофана и бумаги. Подруга, видимо, напрочь забыла о том, как собиралась в одиночку совершить "трудовой подвиг", и вполне доверилась мне… Она говорила, говорила, входила, выходила, то на улицу, то в подсобку, изредка ловя мой взгляд и одобряюще улыбаясь…
Когда последний кулек был разорван, а весь упаковочный мусор утрамбован в безразмерные пакеты, я все-таки взглянула на часы – 17–37. КакАньки рядом не было. На улице рабочие суетились, забрасывая последние детали лесов в припаркованную рядом с «моим Дефом» «газель». Сколько часов он уже мигает аварийкой? Григ меня убьет, если я посажу аккумулятор? В любом случае – самое время сделать задуманное – примерить мои «творения» к их вероятному месту жительства.
Когда Ее величество златокудрая КакАнька изволила-таки осведомится довольна ли я тем, как провожу время, пока она «общается», то ей пришлось позвонить еще и мне… Видите ли, она меня «потеряла»!.. А я просто курила на противоположной от входа стороне тротуара, наблюдая за реакцией прохожих, идущих мимо вновь явленного миру фасада.
Знамения в моих наблюдениях не открылось, а в это время как раз и хозяйка данного Эльдорадо вышла наконец-то без телефона.
– Не обижайся, Лисенок, – проворковала она миролюбиво, – и спасибо тебе огромное… Твою заказчицу Вера зовут?
– Точно. Что, уже отзвонилась и напросилась?
– Да, и была предельно вежлива. Правда, почему-то сказала, что мой номер ей дала Марго…
– И чем же ты меня слушала все это время?!! Мы зачем с тобой в ресторане в «переодевалки» играли? Я для нее – Маргарита Либерман, дизайнер из Москвы!
– А ведь точно!.. Слушай, голова не тем забита, столько всего еще успеть надо…
– Ты только, пожалуйста, завтра свою «забитую» голову не забудь включить, и чего-нибудь про нас с Марго не наболтай по доброте душевной.
– Я все поняла, – охотно закивала КакАнька. – Ты ведь сказала, что ей платья хочется посмотреть…
– А она-то сама что сказала?
