Части наступавшей правофланговой дивизии достигли дороги и под сильнейшим огнем противника стали наступать дальше на юг, продвинувшись на 600–700 м от дороги. Здесь линия трех полков залегла под ураганным огнем, сила которого, по словам очевидцев, превосходила все пережитое. В 86-м полку около 700 «стрелков королевы», как они назывались, остались лежать на месте. Не выдерживая огня, части стали беспорядочно отходить обратно. Артиллерия, застрявшая в тылу, не оказала никакой поддержки пехоте. Немецкий историк пишет: «Отступление 31-го, 84-го и 86-го пехотных полков, вызванное отсутствием артиллерийской поддержки, подавило дух войск. Впервые за всю войну не смогли удержать захваченную местность».
2-я германская армия, под командованием ген. Бюлова, насчитывала 6 пехотных, 2 резервных и 2 кавалерийских дивизии. 5 сентября все ее корпуса — 7-й, 10-й резервный, 10-й и Гвардейский — перешли Марну и, продолжая движение на юг, к вечеру вышли примерно на линию Малого Морэна. Получив указание главной квартиры от 4 сентября стать фронтом к Парижу между Сеной и Марной, Бюлов, однако, отдал приказ о «безоглядном преследовании» противника, отступающего, по его убеждению, за Сену.
6 сентября левофланговые корпуса, гвардейский и 10-й ввязались в тяжелые бои, о которых мы скажем ниже. Наступавший правее 10-й резервный корпус перешел Малый Морэн. Однако наступавший с юга противник, после ожесточенных боев, выбил немцев из захваченного ими участка; при этом 2-я гвардейская дивизия понесла весьма тяжелые потери. Неудача 2-й гвардейской дивизии объясняется недостаточно активной поддержкой ее артиллерией. Французская артиллерия, заняв заранее подготовленные позиции, вела столь «подавляющий огонь, что трудно представить себе» (воспоминание очевидца).
Немецкие корпуса на Большом и Малом Морэнах оказались 6 сентября вовлеченными в тяжелые бои, в ходе которых они лишь в отдельных пунктах незначительно продвинулись вперед, а в других пунктах были даже отброшены назад. Битва здесь разгорелась внезапно, в неясной и запутанной для немецкого командования обстановке. Особая сложность возникшего пополнения состояла в том, что ввязавшиеся в бой корпуса принадлежали к составу двух армий, командующие которыми подходили к оценке этого пополнения с различных точек зрения.
Что касается 1-й германской армии, то 6 сентября ее силы, разбитые на две группы, оказались атакованными одновременно на двух флангах: севернее и южнее Марлы. Между этими группами образовалась брешь протяжением около 50
Удар со стороны Парижа сыграл роковую для немецкого командования роль не столько потому, что он был опасен сам по себе, сколько потому, что командование 1-й армии не знало, с какими силами оно имело дело и насколько серьезна угроза, нависшая над ним севернее Марны. Утром 6 сентября Клук считал, что трех корпусов, двинутых на фронт к р. Урк, достаточно для отражения удара французских сил со стороны Парижа. Что же делать в таком случае с двумя корпусами, оставшимися южнее Марны? Мы уже знаем, что Клук подтягивал 3-й корпус к северу; 9-й корпус должен был последовать за ним, чтобы выполнить директиву главного командования от 4 сентября.
В 16 часов 6 сентября Клук, однако, получает донесение о боях, которые ведут 3-й и 9-й корпуса к югу от Марны. Он не только утверждает новое расположение корпусов, но и передаёт их в подчинение 2-й армии с тем, чтобы вместе с корпусами последней они продолжали преследование французов до р. Сены. Отсюда видно, что 6 сентября Клук сразу осуществлял три разных плана: во-первых, он силами своей армии отражал удар со стороны Парижа севернее Марны; во-вторых, выполнял директиву германского командования стать фронтом на запад между Марной и Уазой; в-третьих, преследовал французские силы, отступающие (по предположению Клука) к Сене. В результате ничего другого не могло получиться, кроме путаницы; ни один из трех планов не был выполнен.
Теперь обратимся к командованию 2-й армии. Бюлов был уже осведомлен главной квартирой об опасности со стороны Парижа и о необходимости повернуться фронтом на запад между Марной и Сеной. Но это указание он пропустил мимо ушей. Получив днем 6 сентября донесение о том, что все его корпуса и два корпуса 1-й армии ведут бой с противником, он окончательно увлекся идеей преследования и разгрома французских сил, находившихся южнее Марны. Получив предложение Клука о подчинении ему 3-го и 9-го корпусов, он немедленно принял это предложение и в 22 часа послал по радио в штаб 1-й армии извещение о том, что он принимает в свое подчинение 3-й и 9-й корпуса 1-й армии. Бюлов отдает приказ на 7 сентября, по которому 3-й корпус должен прикрывать правый фланг 2-й армии, 9-му же корпусу 1-й армии указано было наступать вместе с корпусами 2-й армии.
