Тут хочу сказать, что не смотря на то, что старшим в эшелоне был офицер-пограничник, у него несколько помощников, но в учебную десантную роту, ушло едва три десятка крепких парней. В основном спортсменов. Рота полна была. Не только Светлов доставлял пополнение. Остальные в группы подготовки мотострелков, экипажи танков, гранатомётчиков и миномётчиков. Я в десант не попал, меня включили в группу, где обучали будущих сержантов, командиров экипажей. Тут двухмесячные курсы для всех. Позже срок увеличат, помнится года через два, но это будет позже. Вот так и пошла учёба. Присягу не принимал, я уже военнослужащий, у меня отметка о принятии, в стороне наблюдал как другие это делают. Надо сказать, обучали плотно, огневой подготовке даже у нас было много. Марш-броски. Плюс тактика применения бронетехники, изучение самих бронемашин. Давали информации много, и довольно толково, хотя учебку открыли только в начале этого года, но видимо успели отработать методику на весеннем призыве. Через две недели мне вдруг дали лычки ефрейтора и назначали помкомандира взвода. Ну да, на фоне остальных курсантов я смотрелся очень выгодно, командовать умел, да и взрослее был, чего уж там. Месяц пролетел, не заметили, уже начало ноября было. Нагрузки мы едва держали, однако за месяц адаптировались, уже легче стало, мясо наросло, мускулы как канаты, инструктора это видали и усилили нагрузки. Снова всё на пределе было.
А у меня радость, открыл хранилище. Говорил же, энергии не хватало. Тут или я что-то не учёл при создании, или удар Крикунов всё же был. Задел энергетику хранилища. Я ведь мало времени тратил на медиации, вечером, когда отбой час, и утром перед подъёмом. Вот и тут, ночью отработал стандарт, сам не заметил, как уснул, очень устал, у меня такое обычное дело, засыпаю, когда медитирую. Утром проснулся раньше, а я дневальным приказал поднимать за час до общего подъёма, и дальше медитировал. Именно утром и сработало, когда уже время подъёма подходило. Я только и успел отметить, что хранилище не пустое, и стоит именно в том размере, что и было на момент гибели, одиннадцать тонн и девятисот шесть килограмм, всё полное, ну и кач запустил. Дальше в столовую, завтрак, потом привычная перекличка на плацу, ну и на занятия. Марш-бросок, потом стрельбище, это после обеда. Сам же я нет-нет, да заглядывал в хранилище. Да я был в полном удивлении, даже в шоке, бы сказал. Хочу описать своё недоумение, но к нам заглянул в учебный класс посыльный, и сообщил:
- Ефрейтора Добровольского, курсантов Ежова и Мусабекова в штаб вызывают.
Преподаватель, майор Грабов, мотнул головой, мол, бегите. Вещи не забирал, сумку и тетрадку с ручкой-самопиской, купил на свои в военторге, если что, сосед заберёт, и поспешил в штаб с бойцами. Посыльный ранее убежал. Там дежурный направил к офицеру, что нас взывал, я первым зашёл, доложившись, тот как раз что-то обсуждал с двумя молодыми офицерами. Похоже только прибыли, недавно из училища. Думаю, этого года выпуска оба лейтенанта.
- А, Добровольский? - хмыкнул майор. - На плацу объявить не успели, тут это сделаю. Значит так. За отличное освоение военной науки по своей специальности, присвоить ефрейтору Добровольскому звание сержанта. Приказ, замкомандира базы, полковника Егорова. Теперь, товарищ сержант, сообщаю вам, что вы закончили обучение у нас, и направляетесь в боевое подразделение. Поступаете в распоряжение лейтенанта Григорьева. Всё ясно?
- Так точно.
- Сейчас идёте оформлять документы и смените знаки различия. Свободны.
- Есть, - козырнул я, и поспешил прочь, а в кабинет следующий курсант зашёл. Я же пока оформлял в кабинетах штаба, все нужные бумаги.
