Мародеры полностью

Культурная революция завершилась речью Адольфа Гитлера на Нюрнбергском партийном съезде 1934 года, запечатленном в фильме Лени Рифеншталь «Триумф воли». Гитлер осудил обе стороны культурной дискуссии. Он заклеймил экспрессионизм как искусство, чуждое немцам, но в то же время подчеркнул, что и в движении Völkische полно консервативных романтиков, которые могут тормозить эстетическое развитие нацистского искусства. В результате последовали чистки в обоих лагерях. Берлинская оппозиция была подавлена, а наиболее радикальные консерваторы, такие как Вильгельм Фрик и Пауль Шульце-Наумбург, отстранены от власти в творческих союзах. Незадолго перед этим был достигнут и организационный компромисс — Гитлер назначил Розенберга сторожевым псом партийной идеологии и создал для него отдельное Ведомство Розенберга (Amt Rosenberg, ARo). Это была позиция, специально скроенная для Розенберга, и она подразумевала контроль и оттачивание идеологической линии партии. Первым заданием ARo было разобраться с сотнями тысяч новых членов, примкнувших к партии после прихода к власти. Должность позволяла Розенбергу совать свой нос в разные структуры государственного аппарата и вмешиваться в вопросы и образования, и религии, и культуры, что как нельзя лучше устраивало непоседливого идеолога.

В сфере культуры он вступил в открытую конфронтацию с Геббельсом, который все еще оставался более сильным противником. Это соперничество было сознательно задумано Гитлером. Тем самым он ограничивал влияние Геббельса на культурную политику и сдерживал его либеральные наклонности. Гитлер часто создавал среди нацистской элиты внутреннюю конкуренцию, чтобы соперники зависели от него самого. В подчинении Розенберга со временем будут сотни служащих, и его ведомство сыграет значительную роль в нацистских хищениях.

Несмотря на посредничество Гитлера в дискуссии о направлении культурной политики, некоторые вопросы так и остались нерешенными. Если Гитлер критикует обоих оппонентов, то какое же направление в искусстве следует считать правильным? Дебаты продолжались еще около года, но в более приглушенных тонах. Убийство Эрнста Рёма было предупреждением для всех, кто слишком высовывался.

Геббельс был вынужден признаться себе, что его симпатии к экспрессионизму ставят под угрозу его позицию у власти, тем более что сторожевой пес Розенберг следил за каждым идеологически неверным шагом министра пропаганды. После 1935 года Геббельс окончательно примкнул к антимодернистской культурной политике.

В конце концов он стал таким же фанатичным противником модернизма, как и Розенберг. Геббельс охотно пользовался риторикой и методами своего конкурента. Строго говоря, идея выставки «Дегенеративное искусство» принадлежала не самому Геббельсу — подобные так называемые позорные выставки, Schandaus-stellungen, и раньше устраивали различные Völkisch-организации.

Последний, сокрушительный удар по модернизму Геббельс нанес только в конце 1936 года: он боялся, что нападки на искусство невыгодно скажутся на международной репутации Германии и повредят проведению берлинских Олимпийских игр летом того же года.

В октябре Геббельс закрыл отделение модернистского искусства во Дворце кронпринца в Берлине. В ноябре вышел пресловутый запрет на искусствоведческую критику и одновременно были уволены наиболее либеральные чиновники Имперской палаты культуры. В декабре новым президентом Имперской палаты изобразительных искусств (Reichskammer der bildenen Künste) был назначен ультраконсервативный художник Адольф Циглер. Этим назначением Геббельс ясно давал понять, что в мире искусства грядут перемены. В нацистских кругах Циглер прославился своими идеалистическими ню, модернисты же прозвали его «мастером германских лобковых волос». Когда Геббельс поручил Циглеру вычистить немецкие музеи, тот отыгрался за прошлые обиды сполна. Общенациональная чистка немецких собраний и музеев, начавшаяся летом 1937-го, проходила не совсем гладко. Директор берлинской Национальной галереи Эберхард Ханфштенгль пытался протестовать, но был тут же уволен Геббельсом. От Циглера и его конфискационной комиссии удалось спасти всего несколько работ. Основной «улов» для выставки «Дегенеративное искусство» принес первый музейный рейд в июне и июле.

Осенью 1937 года Геббельс провел вторую чистку. Из ста одного музея было изъято 11 500 произведений, среди них 1052 работы Эмиля Нольде. В общей сложности комиссия Циглера конфисковала у немецких художественных музеев 17 000 произведений искусства. В марте 1938 года министерство пропаганды официально заявило, что немецкие музейные фонды «вычищены».

Кампания Геббельса была успешной, и теперь борьба против модернизма приняла совсем другие масштабы. Чистка немецких собраний оказалась всего лишь устрашающей прелюдией.