— Вам прекрасно известно, чей это паспорт, — Никита сам удивился, что у него прорезался такой твердый голос.
— Вы не из угрозыска, случайно? — лукаво прищурилась Света. — Может быть, вы новый оперативник, которого я еще не знаю, а?
— Нет, — смутился Никита. — Я частное лицо.
— Ага, значит, вы, наверно, молодой и плохо обученный шантажист?
— Нет, я не шантажист. Я просто дурак стоеросовый! — прорычал Никита. — Мне в эти два дня — жутко не везет во всем! И еще раз не повезло, выходит…
— Погодите, погодите! — смягчившимся тоном произнесла Света. — Наверно, вам не везло из-за того, что вы не хотели быть откровенным. Вот вы даже не назвали себя хотя бы по имени, я уж не говорю о том, чтоб документ предъявить, а хотите, чтоб я с вами откровенничала…
— Меня зовут Никита, а мою спутницу — Люся.
— Очень приятно. Вашу спутницу я припоминаю. По-моему, вы работали в АОЗТ «Прибой» у господина Балясина? Выездной секретаршей, кажется?
— Да… — немного робея, произнесла Люська.
— И вы проживаете в Ново-Сосновке, на даче, которую он вам купил. Верно?
— Ага…
— Вы не волнуйтесь, Люсенька. Я понимаю, что вы только что пережили большое горе. Что делать, жизнь теперь такая непредсказуемая… Между мной и господином Балясиным существовали очень теплые, дружеские и деловые отношения.
Поэтому я вам очень сочувствую и приношу глубокие соболезнования. Три дня назад, кстати сказать, мы подписали одно очень серьезное соглашение, которое, я не боюсь этого слова, могло подтолкнуть некоторые силы на применение такого ужасного, последнего «довода».
Люська горестно всхлипнула.
Фомина налила Люське стакан боржоми. Пока разволновавшаяся Люська глотала минералку, Света обратилась к Никите:
— А вас, господин Никита, я вообще-то совсем не знаю. Только догадываюсь, что вы из Москвы приехали. По говору. Но кто вы — для меня загадка. Хотя и очень счастливая. Два раза меня спасли от покушений. И так удачно, что просто диву даешься: дважды оказались именно в том месте и в то время, когда на меня засады устраивали… Вы уж раскройте карты, пожалуйста, кто вы такой: ангел-хранитель, что ли?! Или профессиональный антикиллер? Или все-таки оперативник, а?
Никите понял: Булочка подозревает его в том, что все эти покушения были организованы с одной целью — завоевать ее доверие и внедрить его, допустим, в ее заведение.
— Я студент, — отчего-то покраснев, произнес Ветров. — На втором курсе учусь, пишу курсовую по отечественной истории. Для того чтоб собрать материал по курсовой, мне надо было встретиться с пенсионером Ермолаевым, сыном здешнего председателя губревкома, погибшего в 1919 году…
После этого Никита начал пересказывать все как было, даже то, чего Люське с Фаридом рассказывать не стал: и про первую, и про вторую части дневника Евстратова, и про клад Федьки Бузуна… Говорил, словно бы сваливал с души тяжкий груз. Хотя прекрасно понимал, что если эта самая Света-Булочка — на самом деле совсем не похожая на булочку — действительно очень крутая, которой даже здешний Хрестный не указ, то шансов уйти отсюда живым у него остается все меньше.
— Интересно, очень интересно… — задумчиво произнесла Света. — А бумажки эти вы с собой принесли?
— Да, — ответил он, выкладывая на стол рюкзачок. — Здесь у меня все, и бумаги, и вещественные доказательства против меня самого…
— Настоящая явка с повинной… — хмыкнула Света, когда на столе появились четыре пистолета. — Вот что, Никита. Оставьте на столе бумаги, а остальное, пожалуйста, спрячьте обратно. Сами, своими руками. И отдайте его, будьте добры, Дмитрию Петровичу — это мой заместитель по режиму.
Дядька в черных очках подошел к Никите и почтительно принял у него рюкзачок.
— Теперь вот что, — сказала Света очень серьезно и без улыбки. — Возвращаться на дачу в Ново-Сосновку вам нельзя. Могу сообщить, что сегодня утром моя служба безопасности задержала две группы, которым очень крупная фигура заказала ваше похищение или даже убийство. Так что они туда могут и еще разок наведаться. Эта «Волга», которую вы разбили сегодня у магазина, тоже достаточно приметная, а я не хочу никаких неприятностей. Поэтому некоторое время вам придется провести у меня. Потом мы подумаем, чем вам можно помочь.
Конечно, особого комфорта тут нет, и вам, наверно, покажется немного скучновато взаперти, но зато вы будете в полной безопасности.
— Надо надеяться… — пробормотал Никита.
— Не волнуйтесь, все будет в порядке, — сказала Света. — Дмитрий Петрович, проводите, пожалуйста, Люсю, а мне нужно еще кое-что уточнить с Никитой…
— Идемте, Люсенька, — произнес Дмитрий Петрович как можно нежнее и взял даму за локоток. Когда они вышли из кабинета, Светлана вышла из-за стола и подсела к Никите.
— Вы сказали, что просмотрели не все документы так?
— Да. Я дочитал только дневник Евстратова, да еще видел черновик какой-то записки.
— Не возражаете, если мы посмотрим дальше вместе?
— Наверно, я не принес бы вам все это, если б возражал. У меня был последний шанс — идти к вам.
Света посмотрела на него, чуть прищурившись.
