Женщины заголосили. Войти в круг, по законам Торвальдсленда, означает признать себя рабыней. Женщина, конечно, может не делать этого добровольно. Тогда ее швырнут туда обнаженной и связанной. Не имело значения, каким способом женщина попадала в круг — добровольно или по принуждению, — выходила она оттуда, по законам Торвальдсленда, рабыней.
Семнадцать девушек, безутешно рыдая, вбежали в круг и сгрудились там.
— Меня зовут Эльгифу, — заявила статная девушка. — Я дочь Гурта, правителя Кассау. За меня заплатят выкуп.
— Это правда! — закричал человек в черном шелке, с шеи которого Раздвоенная Борода сорвал серебряную цепь — символ власти.
— Сто золотых монет, — бросил Раздвоенная Борода, внимательно наблюдая за девушкой.
Она напряглась.
— Да! — закричал Гурт. — Да, я согласен!
— Через пять ночей, — сказал Раздвоенная Борода, — в шхерах Эйнара, возле камня с рунами Торвальдсмарка.
Я слышал об этом камне. Некоторые считают, что он обозначает границу между Торвальдслендом и Югом. Многие жители Торвальдсленда с этим не согласны. По их мнению, Торвальдсленд кончается в том месте, куда они не могут добраться на своих кораблях и которое не в состоянии защитить силой оружия.
— Договорились! — сразу согласился Гурт. — Я принесу золото.
— Подойди к кругу рабыни, — приказал Раздвоенная Борода Эльгифу, — но не входи в него.
Девушка кивнула и быстро подошла к границе круга.
— Стена храма долго не продержится, — сказал Раздвоенной Бороде один из его воинов.
Ивар посмотрел на молодую стройную девушку, белокурые волосы которой теперь были распущены. Она дерзко посмотрела на предводителя северян.
— Мой отец не так богат, — гордо заявила она, — но за меня тоже будет заплачен выкуп.
Раздвоенная Борода взглянул на нее и ухмыльнулся.
— Ты слишком хорошенькая для выкупа, — небрежно бросил он.
Девушка с ужасом уставилась на него. Я услышал, как в толпе заплакали от горя мужчина и женщина.
— Войди в круг, — коротко приказал Ивар Раздвоенная Борода девушке.
Она лишь вздернула голову.
— Нет, я свободная женщина и никогда не стану рабыней. Лучше умереть!
— Очень хорошо, — рассмеялся Раздвоенная Борода. — Преклони колени.
Она удивленно посмотрела на него и опустилась на колени.
— Опусти голову, — добавил Раздвоенная Борода, — и убери волосы с шеи.
Она повиновалась.
Ивар поднял свой огромный топор.
Неожиданно девушка закричала и обхватила руками его колени.
— Смилуйся над рабыней! — заплакала она.
Ивар Раздвоенная Борода рассмеялся, схватил девушку за руку, легко поднял ее и втолкнул в круг.
— Стена вот-вот упадет, — напомнил воин-северянин. Огонь уже добрался до потолка.
— Рабыни, — резко приказал Раздвоенная Борода, — разденьтесь!
Плача, несчастные начали раздеваться. Я увидел, что рыдающая стройная белокурая девушка удивительно красива. Ее ноги, живот и грудь были великолепны. И лицо тоже — красивое, чувственное и умное. Я позавидовал Раздвоенной Бороде.
— Сковать их, — приказал Ивар Раздвоенная Борода.
— Я слышу, как собираются у храма горожане, — сказал один из воинов, охранявший входные двери.
У двух северян через левое плечо к правому бедру — чтобы освободить правую руку — шла цепь, составленная из наручников для рабов, которые были сцеплены один с другим. Они быстро сняли цепь и принялись надевать наручники на тонкие женские запястья. Руки заводились за спину, теперь все женщины окончательно стали рабынями. Такими наручниками пользовались только северяне — на Юге они были более изящными и тонкими, но достаточно надежными и вполне соответствовали своему назначению. Эти наручники состояли из двух колец черного железа шириной в три четверти дюйма и толщиной в четверть дюйма. Кольца соединялись кованной скобой длиной в три дюйма. Некоторые девушки кричали от боли, когда наручники смыкались у них на запястьях.
Когда руки белокурой девушки завели за спину и на ручники защелкнулись, она поморщилась. И хотя они были самыми простыми и ничем не походили на изощренные изделия Юга, высвободиться из них было практически невозможно.
Ивар Раздвоенная Борода взглянул на Эльгифу.
— Ее тоже следует сковать. — Приказ был немедленно исполнен.
Теперь уже занялась крыша, огонь перекинулся на другую стену — туда, где только что стояли женщины.
В храме становилось трудно дышать.
— Свяжите женщин, — сказал Раздвоенная Борода.
Длинной веревкой все девятнадцать женщин были связаны между собой за шеи.
Впереди оказалась Эльгифу, она единственная была свободной и сохранила одежду. Остальные превратились в рабынь.
Засовы отодвинули, но двери пока открывать не стали.
Воины Торвальдсленда попытались поднять добычу. Столько золота не так-то легко унести.
— Нагрузите рабынь! — сердито рявкнул Раздвоенная Борода.
Его воины быстро начали связывать тарелки, кубки и другую утварь в тюки, сделанные из плащей, и вешать их на плечи рабынь. Вскоре все рабыни были нагружены. Некоторые шатались под тяжестью добра, которое взвалили на их хрупкие плечи.
— На Севере, — уверил их Ивар, — ваша ноша будет куда проще — связки хвороста, ведра с водой и навозом.
