— Нет, он уже мертв, — сказал Ивар Раздвоенная Борода.
— Значит, именно этими духами пользуются высокорожденные женщины Ара, когда отправляются на песенные представления в Эн-Кара? — с любопытством переспросила светловолосая девушка.
— Да, леди, — заверил я ее, кланяясь и стараясь говорить с акцентом жителя Ара.
— Он слишком вульгарный, — сморщила она носик.
— Это счастливый запах, — продолжал уговаривать я.
— Для низкорожденных, — презрительно бросила она.
— Лаламус! — позвал я.
Мой помощник, парень мощного телосложения, но явно глупый, гладко выбритый, как и все продавцы духов, одетый в бело-желтый шелк и золотистые сандалии, поклонился и поспешил ко мне. В руках он держал поднос, уставленный флаконами.
— Я не знал, — вынужден был признать я, — что на Севере есть леди, обладающие таким тонким вкусом.
Возможно, мой акцент не смог бы ввести в заблуждение жителя Ара, но на тех, кто не часто слышал быструю, гладкую речь южан, мелодичную и экспрессивную, он производил нужное впечатление. Мой помощник, к несчастью, не мог говорить.
Глаза Хильды Надменной, дочери Торгарда из Скагнара, вспыхнули.
— Вы, южане, думаете, что на Севере живут одни лишь варвары! — резко сказала она.
— Какими же мы были глупцами, — признался я, опустив голову.
— Я могла бы зажарить вас в жире тарска, — заявила она, — или сварить в масле тарлариона!
— Сжалься над нами, великолепная леди, — застонал я, — сжалься над теми, кто никак не ожидал найти на Севере такую знающую и утонченную госпожу.
— Возможно я вас прощу, — снизошла она. — А еще какие-нибудь духи вы привезли?
Мой помощник подобострастно поднял флакон.
— Нет, — прошипел я. — Эта женщина через секунду поймет, что мы ей предлагаем.
— Дай-ка понюхать, — приказала Хильда.
— Да тут нет ничего особенного, леди, — с тоской протянул я, — хотя среди высокорожденных и самых красивых женщин Ара этот аромат пользуется большой популярностью.
— Дай понюхать, — настаивала она.
Я вытащил пробку и отвернулся, словно сгорал от стыда. Хильда поднесла флакон к носу.
— Отвратительно воняет, — проговорила она.
Я быстро закрыл флакон пробкой и сердито всунул в руки своего смущенного помощника, который поставил его на место.
Хильда сидела в большом кресле, на котором красовался знак Скагнара — нос корабля-змея. Ручки украшали головы оскалившихся слинов. Хильда холодно улыбнулась.
На ней было роскошное платье из зеленого бархата, закрытое до самой шеи и украшенное золотом.
Она взяла следующий флакон, который я для нее открыл.
— Нет, — сказала Хильда и вернула мне флакон.
В ее длинных волосах, заплетенных в косы, сверкала золотистая лента.
— Я и не представляла, — заявила она, — что в Аре такие убогие товары.
