Мы отлично подкрепились в зале Свейна Синий Зуб. Поскольку Свейн был богатым человеком, во время трапезы нас развлекали акробаты, жонглеры и менестрели. Все ужасно развеселились, когда один из акробатов упал в очаг, его одежда загорелась, он выпрыгнул и начал кататься по полу, пытаясь погасить огонь. Два других акробата, чтобы сгладить неприятное впечатление, натянули над очагом шкуру боска и начали бороться друг с другом. Потом один из них свалился в костер, выскочил с другой стороны, а второй быстро накинул на него шкуру. Из-под шкуры акробат вылез сильно обожженным. Это тоже изрядно повеселило собравшихся. Жонглерам пришлось несладко, изредка они роняли чашки и тарелки, которые подбрасывали в воздух, потому что их все время подталкивали развеселившиеся воины. Многих менестрелей, которые не понравились пирующим, выгнали вон, швыряя им вслед здоровенные кости.
Раздвоенная Борода в какой-то момент так разозлился на музыкантов, что объявил о своем намерении порадовать гостей собственной песней. Как я уже говорил, он ужасно гордился своим голосом. Но я попытался уговорить его отказаться от этого намерения.
— Ты ведь гость, — втолковывал я ему. — Это недостойно тебя и твоего таланта — выступать после профессиональных певцов, тем самым ты покушаешься на честь своего хозяина, который, вне всякого сомнения, доставил сюда лучших исполнителей.
— Твоя правда, — вынужден был признать Раздвоенная Борода.
Я с облегчением вздохнул. Если бы Ивар Раздвоенная Борода начал петь, нам всем бы пришел конец.
Невольники поворачивали вертела над очагом; рабыни разносили угощение. Девушки, хотя на их шеях и красовались ошейники, были одеты в туники из белой шерсти, перепачканные жиром; они ходили босиком, завязав волосы в пучки, чтобы они не загорелись от случайно упавшей искры, их лица тоже лоснились от жира и грязи; им приходилось нелегко. Я обратил внимание, что Бера внимательно за ними наблюдает: одну из девушек схватил за талию воин, и она засмеялась, но это в тот же миг заметила свободная спутница Свейна Синий Зуб. Тотчас последовал приказ — невольники мигом связали девушку и отвели на кухню, там ее разденут и высекут. Я пришел к выводу, что если бы Бера не присутствовала на пиру, то события здесь развивались бы совсем иначе. Как я понял, ее холодное, строгое лицо не слишком радовало воинов. Однако она была спутницей Свейна Синий Зуб. Вероятно, во время обычных пиров она довольно рано отправлялась на покой, забирая с собой, естественно, и Свейна. Только тогда мужчины могли отодвинуть столы и призвать рабынь. Я знал, что ни один джарл не может удерживать в своем зале мужчин, если там будет недостаточно женщин. Мне стало жаль Свейна Синий Зуб. Похоже, сегодня Бера не собиралась рано идти спать. Я полагаю, именно по этой причине гости, приглашенные к Свейну Синий Зуб, так отвратительно вели себя с актерами, а вовсе не потому, что жители Торвальдсленда столь привередливы и им трудно доставить удовольствие. В действительности только каисса, песни скальдов да еще разные истории, которые принято рассказывать за столом, могут долго удерживать их внимание.
После того как актеров прогнали из зала и гости съели огромное количество еды, Свейн Синий Зуб, который продемонстрировал удивительное терпение, сказал Ивару Раздвоенная Борода:
— Насколько я понял, у тебя есть все, чтобы заплатить штраф и снять с себя наказание?
— Может быть, и есть, — проговорил Раздвоенная Борода.
Глаза Свейна Синий Зуб заблестели. Он принялся теребить зуб ханджерского кита, висящий у него на шее на золотой цепочке.
— Штраф был высоким, — заявил Свейн Синий Зуб.
Раздвоенная Борода поднялся на ноги.
— Принесите сапфиры и золото, — приказал он. — И еще весы.
К великому изумлению собравшихся в зале гостей, люди Раздвоенной Бороды принесли из боковой комнаты ящики и мешки с золотом и тяжелый кожаный мешок с какими-то мелкими предметами.
С дальних концов стола стали подходить гости, даже невольники и рабыни с удивлением и недоверием поглядывали на Раздвоенную Бороду и пытались подобраться поближе.
— Ну-ка разойдитесь! Освободите место! — крикнул Ивар Раздвоенная Борода.
Золото взвешивали больше двух анов на двух весах — одни принес с собой Раздвоенная Борода, а другие предоставил Свейн Синий Зуб. К моему великому облегчению, весы показывали почти одинаковый результат.
Гора золота росла.
Глаза Свейна Синий Зуб и Беры сияли от удовольствия.
— Здесь четыреста стоунов золота, — проговорил Свейн Синий Зуб так, словно не верил своим глазам.
Кто-то из зрителей удивленно вскрикнул.
После этого Раздвоенная Борода подошел к тяжелому кожаному мешку, и на пол посыпался блистающий дождь драгоценных камней, в основном темно-голубого цвета, но были там и пурпурные, и белые, даже желтые — великолепные сапфиры Шенди, каждый в форме крошечной пантеры.
— Ай-ай-ай! — взревели гости Свейна Синий Зуб, который, сжав кулаки, наклонился вперед. У Беры глаза сияли словно драгоценные камни, она не могла произнести ни слова.
