- Ты один, - подтвердил Петрович. – И смотри мне! Опять наломаешь дров – сошлю нахрен на конвейер! Всю жизнь будешь к полужопам пару подбирать!
- Справлюсь, - пообещал Глеб. – Только для настройки как раз мозг чистый нужен, а…
- Свой задействуй, - бросил Петрович. – Как раз подходит.
И отключился. Глеб с досады пнул терминал ногой. Тот обиженно пискнул.
- Извини, - сказал биотехник, и погладил пульт ладонью.
Терминал довольно заурчал. Глеб вздохнул и в очередной раз зашагал вниз по лестнице.
На новый участок Глеб прибыл вместе с первыми лучами солнца. Те показались из-за горизонта, а биотехник вышел из-под земли. Еще в стародавние времена люди проложили под городом пару линий метро. Мутанты идею оценили, и вскоре под землей появилась целая сеть скоростных дорог.
В той ветке, что вела за пределы нового мира, скорость, правда, заметно падала, но Глеб не жаловался. Он хотя бы успел покемарить в вагоне, пока тот неспешно тащился до конечной станции. Там Глеб имел непродолжительную и совершенно бесполезную беседу с главой деревни.
Главой в буквальном смысле этого слова, поскольку больше почти ничего от этого старого администратора уже не осталось. Голова висела в центре сложнейшей паутины из нитей, по которым передавались ее команды. Динамик, который озвучивал приказы главы, висел на стене у самой двери, и поначалу Глебу было очень сложно не оборачиваться всякий раз, когда голова перед ним беззвучно открывала рот, а голос доносился сзади.
Как оказалось, раньше всё работало как часы, несмотря даже на частые появления сталкеров в окрестностях деревни, а две недели назад приехала парочка городских специалистов и чего-то там подкрутила, после чего гармонизатор вообще перестал работать. То есть, пси-излучение он генерировал как и раньше, даже в большем объеме, а вот практического толка от этого был ровно нуль.
- Можно даже сказать, в минус ушли, - вещал глава. – Псионика стала видна простым глазом, и на огонёк потянулись сталкеры. Так и ходят, так и ходят!
- А ваш техник что же? – спросил Глеб.
- А нашего техника они уходили, - ответствовал глава. – А нового специалиста хрен допросишься. Хорошо хоть заявку на ремонт приняли.
Глеб усомнился, что это хорошо, но вслух озвучивать свою мысль не стал. Только спросил, где объект, и ушёл. Крохотный состав с одним-единственным вагоном прокатил Глеба узким кривым тоннелем до станции, у которой и названия-то не было, и тотчас укатил обратно. На станции вместо мутанта-администратора дежурил солдат в полной броне. Глеб хмыкнул, узнал у того, что тут «нормально, только последнее время чертовщина какая-то творится», и совсем не успокоенный этими словами вышел на поверхность.
В безоблачном небе с криками носились чайки. Неподалеку разбивались о каменистый берег мутные волны Финского залива. Вдали по воде неспешно полз крупный серый корабль. Скорее всего, человеческий. У мутантов был свой флот, но за пределы нового мира он выбирался лишь при самой крайней нужде.
Здесь же, на берегу, люди когда-то устроили огромную стоянку для грузовиков. Бетонное поле по размерам превосходило ипподром. На нём до сих пор ровными рядами стояли грузовики. Некоторые проржавели и разваливались на части, другие, напротив, выглядели как новенькие. У всех в кузовах лежал груз, но за много лет под открытым небом то, что там лежало, срослось в единую массу не-пойми-чего. Масса разбухала и выползала из кузова на бетон, где постепенно срасталась с такой же массой из соседних грузовиков. Прямо новый мир в миниатюре, хотя тому пришлось сложнее. Изначальных Зон было всего шесть, а не как здесь – рядами насколько хватало глаз.
Сходство с первыми Зонами усиливалось тем, что никто – ни мутанты-учёные, ни разведчики, шпионившие у людей, ни даже сами Искатели – не мог сказать, а что это за пакость такая? Состав, понятное дело, проанализировали, формулы-схемы в архивы занесли, а в ответ на простой вопрос: ну и что это? – только плечами пожимали. Глеб пару недель назад был в лагере Искателей – восстанавливал расстрелянный сталкерами коммутатор – и тамошний лаборант похвастался, что к ним ради этой массы самый главный Искатель приезжал. Приехал, почесал в затылке, да так ни с чем и уехал.
Герман коротким взрыком прервал поток воспоминаний.
- Пора решать, – сказал он.
Глеб тихо фыркнул. Он шел по ровному бетону – масса в проходы почему-то не выползала – дышал свежим воздухом с залива и, по правде говоря, совсем не хотел ничего решать. Будь его воля, он бы просто удрал на берег к друзьям, которых давно не видел, и с удовольствием побездельничал бы недельку-другую. Однако гармонизатор сам себя не починит, а провести остаток своих дней на конвейере Глеб однозначно не собирался. Лучше уж сразу пойти на разборку, куда, опять же по правде говоря, тоже не хотелось попадать. И это возвращало Глеба к тому решению, которое требовал от него Герман.
