Марой и хранители полностью

– Непонятно говоришь.

– У меня осталось одно желание. Настало время с ним распрощаться.

Некромант издал неопределённый звук, то ли смешок, то ли удивлённый кашель:

– Ты хочешь его потратить на эту глупую найлу? Не заслужила она такого счастья!

– А вы?

– Что я?

– Вы заслужили, чтобы я вам подарила четыре года?

Чёрный не нашёлся, что сказать, и рассмеялся по привычке:

– Ты мне нравишься. Убедила, почти. Если хочешь знать моё мнение, пусть бы Элоиза сбросилась с башни, как собиралась, и все твои проблемы сразу бы решились. Я много повидал сумасшедших мамашенек, но эта превзошла всех своей одержимостью и глупостью. Я даже уверен, когда всё станет, как прежде, она опять подпишется на какой-нибудь обет…

Путь до тупика восточного крыла был неблизкий, и несколько запыхавшийся от быстрой ходьбы Рене сбавил темп, прислушиваясь к незримому собеседнику.

– Кроме того, не хватит твоего желания, чтобы помочь ей…

Марой резко остановился:

– Есть ещё что-то? – сказал вслух. – Ещё обет? Сколько их?

– А я тебе про что? Конечно, есть. Пока всего два. А потом только Матушка знает, что взбредёт в голову твоей безумной Элоизе.

– Давай по существу, – Рене поморщился, – я хочу успеть пообщаться со слугами.

Он наконец дошёл до поворота, ведущего к лестнице на восточную башню. Некромант выдержал эффектную паузу, заставляя Рене возмущённо вздохнуть, а потом елейно, причмокнув, многозначительно произнёс:

– За кое-какую услугу она распрощалась с кое-каким семейным оберегом.

– И что это за оберег?

– Я же сказал – семейный.

– Что он делает? – Рене начал карабкаться по лестнице.

Некромант засмеялся коварно:

– Я бы не так задал вопрос. Спроси, что без него нельзя делать.

– Да ну вас… Ладно, и что без него нельзя делать?

– Маленькая ещё такое знать!

Рене остановился, чтобы выругаться. Некромант заржал.

– Что мне надо сказать, чтобы наш диалог закончился, и больше я не слышал вашего голоса у себя в голове? И вообще не видел никогда больше. Попросить Владычицу? Белая Владычица, прошу…

– Э-эй-эй, подожди, подожди! – спохватился Чёрный. – Я пошутил!

Рене неодобрительно цокнул, продолжая подниматься и больше ни о чём не спрашивая у развесёлого мысленного собеседника. С одной стороны, тот раздражал, с другой – с ним не страшно было идти сюда, куда раньше и втроём-то не ходили после заката. И хорошо, что было темно, потому что Некромант не видел улыбку Рене.

– Это кое-что не даёт кое-кому исполнять кое-какие обязанности… Пф-ф-ф… Кому я это рассказываю?.. Знаешь, что на полное совершеннолетие говорят наставники своим детям? Про сохранение маг-силы после слияний. Если не будет даже хотя бы ментальной связи с супругом, через полгода маг-сила вернётся к своему хозяину. Понимаешь, о чём я?

Рене присел на ступень, чтобы отдохнуть:

– Что у Армана через полгода исчезнет ментальный дар?

– Тьфу ты, кто о чём! Но да, ты права, подарок потеряется… Давно ли ты замечала дар Помаванки у муженька Элоизы? Камни он не мог передвигать с помощью воздуха, когда расчищали замок после обрушения…

– Ах, вот оно что… И? – Рене вскинул руку, чтобы поднять дверцу, закрывающую лаз на смотровую площадку башни.

– И то, что я могу вернуть оберег, – Некромант причмокнул, – за небольшую услугу.

– Анри запретил с вами торговаться. Вы хуже террориста, ибо никогда не договариваете об отклонениях от своего условия.

– Мы могли бы обсудить каждую деталь договора…

– Нет.