– Ладно, мисс, но для этого вам придется снять шляпку и остаться здесь подольше. Я до ночи не успею рассказать всего, что произошло с позавчерашнего дня.
– Кто здесь был за это время?
– Кто здесь был?
– Кроме...
– Кроме этого парня-женщины?
– Да, был ли еще кто-нибудь здесь?
– О, много еще всякого народу! И кого только тут не было! Во-первых, был один, который направился было сюда, но до хижины не доехал. Я боюсь рассказывать вам про него. Это может вас испугать, мисс.
– Расскажите. Я не боюсь.
– Ну хорошо, только я сам не могу разобраться, что такое это было: человек верхом на лошади, но без головы.
– Без головы?!
– А что всего удивительнее, – продолжал ирландец, – он был вылитый мастер Морис. Он был верхом на его лошади, и мексиканское одеяло было на плечах – все, как всегда, когда он выезжает. Если бы вы только знали, как я испугался – душа в пятки ушла!
– Но где же вы его видели, мистер О'Нил?
– Вон там, на обрыве. Я вышел встречать хозяина – он обещал вернуться в то утро из поселка. Сначала я думал, что это он и едет. И вдруг подъезжает этот... без головы... останавливается на минутку, а потом мчится галопом как сумасшедший, а Тара с воем – за ним. Так и мчались они по равнине, пока не скрылись с моих глаз. Тогда я вернулся сюда, в хижину, заперся и лег спать. И вдруг – как раз когда я заснул и мне приснилось, как... Извините, мисс, вы ведь устали, даже на минутку не присели – все время на ногах. Снимите вашу красивую шляпку с пером и садитесь на сундучок – это будет поудобнее, чем на табурете. Садитесь, прошу вас, ведь я еще не все рассказал.
– Не беспокойтесь обо мне. Продолжайте. Кто ж еще, кроме этого странного всадника, был здесь? Это наверно, кто-нибудь подшутил над вамя?
– Подшутил? То же самое сказал мне и старик Зеб.
– Значит, и он был здесь?
– Да, но только после того, как сюда приходили другие...
– Другие?
– Да, мисс. Зеб пришел только вчера утром. Они же навестили меня в ночь накануне, в очень поздний час. Понимаете ли, я спал сладким сном, а они пришли и разбудили меня.
– Но кто они, эти «другие»?
– Да индейцы же!
– Индейцы?
– Ну да! Целое племя! Представьте себе, мисс, как я уже вам сказал, я спал сладким сном. Вдруг слышу – кто-то разговаривает в хижине прямо над моей головой, потом шелест бумаги, как будто кто-то тасует карты... Святой Патрик, а это что?
– Что?
– Разве вы ничего не слышали?.. Вот и опять! Топот лошадей! Они около хижины...
Фелим бросился к двери.
– Святой Патрик! Нас окружили со всех сторон всадники. Их целая тысяча, и еще подъезжают... Это, наверно те, о которых Зеб... Надо, значит, его вызвать. О Господи! Того и гляди, не успею!
Ирландец схватил ветку кактуса, которую для удобства принес с собой, и выбежал из хижины.
– Ax! – воскликнула креолка. – Это они! Мой отец, а я здесь... Что сказать? Святая Дева, охрани меня от позора!
Луиза инстинктивно бросилась к двери и заперла ее, но тут же поняла, что это бесполезно. Тех, кто был снаружи, подобное препятствие вряд ли могло остановить. Она заметила в стене щель. Бежать?
Поздно! Топот копыт уже раздавался позади хижины. Всадники окружили хакале со всех сторон.
Да и все равно ее крапчатый мустанг привязан около хакале; не узнать его они не могли.
Но и другая, более великодушная мысль удерживала девушку от бегства: ее возлюбленному грозит опасность, от которой его не спасет даже бессознательное состояние; кто, кроме нее, может его защитить?
«Пусть я потеряю свое доброе имя, – подумала креолка, -потеряю отца, друзей, всех – только не его! Это моя судьба. Пусть позор, но я буду ему верна».
Луиза встала около постели больного, готовая пожертвовать ради него даже жизнью.
Никогда еще около хижины мустангера не раздавалось такого топота копыт – даже в дни, когда его кораль был полон только что пойманными дикими лошадьми.
Фелима, выбежавшего из двери, останавливают несколько десятков голосов.
Самый громкий и властный принадлежит, по-видимому, предводителю отряда:
– Остановись, негодяй! Бежать бесполезно! Еще один шаг -и ты будешь убит! Остановись, говорят тебе!
Ирландцу, который кинулся к кобыле Зеба Стумпа, привязанной по ту сторону поляны, пришлось остановиться.
– Поверьте, джентльмены, я совсем не собирался бежать,-произносит он дрожащим голосом при виде свирепых лиц и наведенных на него ружей. – У меня таких намерений вовсе не было. Я только хотел...
– ...сбежать, если тебе удастся. Начал ты неплохо... Сюда, Дик Треси! Свяжи-ка его!.. Помоги ему, Шелтон! Черт побери, уж больно чудаковат этот простофиля! Вряд ли это тот, которого мы ищем.
– Конечно, нет! Это его слуга.
– Эй, вы там, за хижиной! Не спускайте с нее глаз. Мы его еще не поймали. Смотрите лучше, чтобы и мышь не проскочила... А теперь отвечай: кто там внутри?
– Внутри? В хижине, что ли?
– Отвечай, дурак! – говорит Треси, хлестнув ирландца веревкой.– Кто внутри хижины?
– О Господи! Тут уж не до шуток. Ну ладно. Во-первых, мой хозяин...
