Во второй половине дня в бой вступили и англичане, двинувшиеся к Курганной горе. Русские опять допустили ошибку, отправив в контратаку два батальона егерского полка. И в результате перекрыли линию огня батарее редута, а потом всё равно отступили под массовой стрельбой английских пехотинцев. Впрочем левый фланг обороны Старко вступил в перестрелку, заставив крайние подразделения противника инстинктивно смещаться чуть-чуть западнее. Очередная суматоха и уже толпа попёрла на холм. Английские командиры просто-напросто потеряли нити управления и пустили всё на самотёк, благо имели численный перевес. Артиллерию в этой стороне союзники не использовали, не желая выкашивать своих же, чем русские пользовались.
Увы, через час-полтора левый фланг полностью смяли и тамошние пушки начали собирать урожай. Сожжёный мост не очень-то и помешал переправе, так как на Альме много бродов и их быстро нашли. В какой-то момент лорд Раглан отправил из резерва полк, чтобы всё-таки выбить батальон Старко, но лишь потерял множество солдат. "Старковки" уничтожали пехотинцев на дальнем и среднем расстоянии, а шестизарядки "норманн" просто косили всех, кто слишком близко пытался подобраться. Штуцеры ничем особо англичанам не помогали, так как их невозможно перезаряжать лёжа, а с колена или стоя всё равно долго заряжать. Таких даже удобнее убивать, потому что они практически неподвижны, двигая лишь руками. Более трёх тысяч убитых и раненых впоследствие пополнят боевую отчётность. Это лишь на тысячу меньше, чем общие потери союзников в других местах сражения.
Однако, общее состояние русских позиций оказалось недостаточно прочным. Потихоньку отдельные подразделения начали выходить из боя, а потери тридцатитысячной армии достигли пяти тысяч. Практически последними отходили добровольцы, прикрыв отход соседей слева. Потери небольшие, порядка двух десятков раненых, но три четверти боезапаса потратили. Хорошо, что в Симферополе тоже организовали транзитный склад, да и казарму для полевой диверсионной деятельности.
- Господин полковник, я представил вас к высокой награде, ордену Станислава второй степени. Жаль, но такие награждения прерогатива императора.
- Благодарю вас, ваше высокопревосходительство. Главное, выиграть войну, а награды потом можно получать.
- Что вы намерены теперь делать, Олег Александрович, - поинтересовался светлейший князь, - в Севастополе обоснуетесь или, как в Венгрии, в полевых условиях будете действовать. Наслышан о ваших подвигах.
- Ваша светлость, уйду в поля, разбив отряд на подразделения. Врагам ещё долго добираться до Севастополя посуху, так что постараемся, как следует их покусать. Имею сведения, что у них пока плохо с продовольствием, но местные татары уже гонят стада. Уж лучше этих баранов в Севастополь переправлять, чем врага кормить...
Прибывший в Кутаис наследник привёл не только свой полк, но и насобирал до десяти тысяч солдат по различным сусекам. Личные доходы последнего года позволяли многое, хотя и не всё. Например, его младший брат, Константин, за свой счёт строил большую флотилию канонерок, понимая, что казённых средств на всё сразу не хватит. Здесь, в Кутаисе, провели тайный совет, чтобы определить что делать в конце года. Полученную инициативу следовало использовать, но слишком разные предложения прозвучали. Даже идея отойти от Карса и дождаться накопления сил, хотя их особо и брать было негде. Ну не перетаскивать же из Европы войска! В итоге, решили рискнуть провести попытку захвата Батума, использовав все имеющиеся войска в регионе, вплоть до оставления Баязета. Причём нужно воспользоваться остатками более-менее хорошей погоды.
Турки, узнав что русские идут к Карсу вроде со всех сторон решили, что грядёт зимняя осада и стягивали наличные силы к крепости. Однако корпус барона Врангеля прошёл мимо, а группировка князя Адроникова оставалась на месте. Резервы, ведомые Муравьёвым и престолонаследником неожиданно захватили Ардаган, а Врангель подступил к Артвину. Османцы не совсем понимали, что происходит и опасались сняться с места, чтобы не дать Адроникову взять Карс. В конце концов, против Врангеля отправили половину имеющихся в наличие сил, целых восемнадцать тысяч при полусотне пушек.
Сражение, не имевшее места в реальной истории, показало сначала тем, кто в нём участвовал, а потом и всему миру, превосходство нового оружия. Артиллерия истребительного полка сметала наступающих, ракеты выводили из строя турецкие батареи, а полк самого Александра Николаевича буквально расстреливал османских пехотинцев, рвущихся к палаткам возле императорского штандарта. Самого наследника там не было, но замануха-то имелась. Подоспевшая кавалерия Адроникова завершила удачный тактический приём. Много ума не нужно, вообще-то, действовать в сражении от обороны, отстреливаться, когда враги наступают колоннами и не кланяясь пулям и картечи. Потери османской армии превысили допустимые в их положении размеры - более двенадцати тысяч убитых и раненых, потерянный обоз и разбежавшиеся остатки живой силы.
