Попаданец вспоминал, как в перестройку его знакомый попал на красивой, но подлой финансовой операции. В Алма-Ате организовали эффектную замануху в 1992 году, якобы только для знакомых и не треплющихся. Так знакомец вложил туда сорок миллионов рублей, полученных в кредит, а через два месяца получил восемьдесят (по договору). Обрадовавшись халяве (доллар-то рос не так быстро, да и кредит можно было возвращать рублями, без индексации) он всеми правдами и неправдами набрал кредитов на сто двадцать лямов. И умолчал, зараза, о предоставившейся возможности, когда первую прибыль получил. Зато сразу примчался поныть, узнав что его новый взнос накрылся медным тазом, как и у других "посвящённых". Их оказалось много и все "хранили тайну быстрого обогащения". Организаторов так и не нашли, а скорее всего даже не напрягались. Силовые ведомства тоже хотели кушать регулярно и вкусно. А вот сам "МММ", по мере роста курса доллара, поддержал многих знакомых пенсионеров, как ни странно. Люди продавали их акции по более высокой цене, а потом снова покупали и снова продавали в течении долгого срока. Кстати, именно в Алма-Ате курс доллара вырос с тысячи двести рублей до пяти тысяч всего лишь за несколько дней, когда Казахстан выперли из рублёвой зоны. Тогда изо всех республик приезжали в Алма-Ату на перемыв рублей в доллары, а баксов в рубли. Прикольно, но алма-атинские посредники нажили больше всех в тот период.
Ознакомившись с только что полученными от Вересова цифрами, Старко грустно почесал затылок. Великий герцог хотел миллион талеров за провинцию Ольденбург, сто тысяч за крошечный Дельменхорст и триста тысяч за столицу. После чего готов был распродать в частные руки свои дворцы и прочие охотничьи домики и переехать в Любек. Титул оставался за ним, да и ладно, зато все земли окончательно станут нашими. И придёт время пытаться затащить под свою руку Бремен со всеми музыкантами. В Старкоград ушёл одобрямс, так как хотелось определённости и стабильности.
Правда итоговый баланс война-индустриализация-разработки-оружие-боеприпасы-формирование армии удручал. Два миллиона фунтов весом в двенадцать миллионов рублей будут вскорости потрачены. Другую махинацию затевать не хотелось (и так по краю лезвия прошёл), а постоянный приход - лишь пряности и кофе Цейлона и доля в золоте Балларата. А, ну да, и двадцать процентов в доходе Круппа. Конечно, в загашнике останется миллиончика три в рублёвом эквиваленте, но вдруг Бремен захочет войти в состав Фризии-Старко? Хоть мировую бумажную валюту вводи и продавай её за иноземные тугрики. Эх, ну почему попаданец учил военное дело, а не какую-нибудь экономику с финансами? В крайнем случае, научился бы быть ловким пронырливым манагером или дистрибьютором. Наверняка сейчас был бы всемирным триллиардером, тайным повелителем земного шара. Другие-то так умудряются в книгах!
А может судьбина такая, невезучая? Сколько роялей не давай - всё без толку. Нафига, спрашивается, отказался от доли в интенсификации патриаршьих земель? Уже столько её перешло на новые рельсы, что не только церковных крепостных накормили, но и экспорт продовольствия намного вырос. Правда, чуток боком выходит. Всё меньше самих крестьян требуется для обработки земли. Хорошо, что высвобождающиеся руки используются в развивающейся сельской промышленности. Но завтра начнут образовываться уже излишки рабочих рук, а для них в городах пока нет массы рабочих мест. И что теперь, умолять церковь строить заводы и фабрики в городах? Тогда получится своеобразное теократическое государство, а либералы и интеллигенция будут ругаться и возмущаться. Это ведь они - ум, честь и совесть народа, а не церковники. Да и какая это цивилизованность, когда чиновники будут вытеснены монасями и перестанут уворовывать всё, проходящее через их руки или находящееся в зоне их ответственности.
Народ не поймёт и не поддержит, коли власть первого сословия потихоньку перейдёт в руки второго. Нет-нет, такое допускать нельзя! Пусть уж лучше дворяне измываются и беспределят, а чиновники воруют, чем...
Глава тридцать девятая
Пользуясь начавшимся перемирием, генерал Боске отдал приказ срочно эвакуировать французские позиции подальше от Килен-балки. Новые траншеи потянулись вдоль Докового оврага, чтобы иметь полторы версты до новой линии Старко. Перемещали всё: и солдат, и орудия, чем разгрузили всю юго-восточную часть осадных позиций, примыкавшую очень близко к Камчатскому люнету. Англичане сначала возмущались, так как все позиции правой Ланкастерской батареи оказались оголены. Но наткнувшись на упёртость лягушатников в принятом решении начали освобождать свой холм, где им так уютно жилось во время осады. Опять загубили много лошадей, перетаскивая тяжеленные орудия за овраг. На гору Воронцова затащить за два дня не удалось, поэтому окапывались на склонах, причём временно.
Нашёлся ушлый американский журналист, задавший вполне любопытный вопрос:
