Марс и Венера. Троица полностью

АКТ

I

–

AMOR

ИСКРИТ

Тренировка с Сарой обещала быть запоминающейся как никогда. Арена, которую она подготовила для нас представляла собой большое овальное поле, заполненное песком, по которому не то чтобы сражаться, а даже ходить и то было очень затруднительно. И это еще мягко говоря, ведь это был не обычный, а зыбучий песок – поглощать тела зазевавшихся бойцов ему не в первой. Ходили слухи, что сражаться на нем вообще невозможно.

– Соберись парень! Если хочешь впечатлить королеву, не хнычь и будь храбрым. И еще! Ни в коем случае! Просто запомни! Ни при каких обстоятельствах не смотри ей в глаза. Ты понял меня? Кивни, если понял.

Искрит кивнул. На самом деле, предубеждающий его боец сам был далеко не ветераном, несмотря на то, что выглядел старше своих лет. Но имя с приставкой «Альфа» позволяло этому юнцу чувствовать себя немного выше других. Это было странно, потому что «альфы» могли встретиться только среди солдат льва Алекса по праву первенства династии Грандейл. Грим же, а именно так звали этого молодого человека, являлся выходцем из богатой семьи первородных магов. После смерти родителей Альфгрим так горевал, что решил закрыть гештальт магических притязаний, и поступил в чародейский орден черной пантеры, руководительницей которого непосредственно была наша ненаглядная Сара, о которой я расскажу немного позже, а сейчас…

– ЧЕГО ВЫЛУПИЛСЯ!? Под ноги смотри!

Бывший маг, чье аристократическое прошлое будет еше очень часто всплывать, насколько я понимаю, настойчиво указал глазами мне под ноги. Как оказалось, зыбучие пески, чернота которых поражала восприятие, уже наполовину съели тело молодого Искрита, но он тоже был не промах. Годы тренировок и изнурительные прокачки навыков в диких лесах Войлюбии дали о себе знать.

Бледнолицый юноша с не менее бледными прямыми волосами до плеч поймал Марс в поле зрения. С этими песками шутки плохи, к тому же Сара не преминула усилить их синим огнем – цветом чародейского волшебства. Именно поэтому контакт с Богом войны как никогда важен. Руна стрелы при непосредственном зрительном контакте чародея с истинным я могла усиливаться в несколько раз. Правда, это также во многом зависело от силы чародея.

Любое сильное чародейство, как, впрочем, и любой другой силы, тождественно внутреннему источнику, которое им и питается. Вот только в случае повышенной силы заклинатель ощущал, как его пронизывает его же магия с ног до головы, что способен выдержать не каждый. По этой причине контакт с богом использовали только наследники, коих всего было трое. Однако Искрит, видимо, знал некоторые секреты касательно этого.

Источник у чародеев находился внутри черепа – в точке строго между глаз. Внешне он никак не проявлял себя, но после начертания руны юный чародей тут же почувствовал резкую щекотку, которая продлилась не более секунды и перешла в сумасшедшее давление, распространившееся по всей черепной коробке. Этой бешеной силы Искрит всегда боялся, поэтому и использовал только в самых опасных ситуациях, а перед Сарой он не хотел ударить в грязь лицом, поэтому стрелу, нагрянувшую после вытерпел стойко и мужественно. Она чуть не оторвала ему голову от тела – по крайней мере было такое ощущение – но спустя миг он уже парил над головами пары десятков чародеев, прошедших предварительное испытание.

В этот краткий миг юноша опустил глаза вниз и посмотрел на песок – о каким же черным был этот песок, не иначе, как олицетворение внутреннего мира Сары – темная и загадочная, что подчеркивал этот синий ободок в виде жаркого огня. Именно такой и видел ее Искрит. Да что там Искрит – все ее такой видели, но открывалась она далеко не всем, отсюда и данные ей эпитеты.

Юный чародей продолжал парить в воздухе над полем для тренировок. Двадцать четыре прочих бойца находились в постоянном движении, не отнимая ступни от песка, словно кошки в поисках добычи, но таковой пока не наблюдалось, а главная кошка лицезрела за всем этим с пьедестала, расположенного фронтально относительно стадиона испытаний. Такое плавное «покрадывание» способствовало успокоению зыбучего песка в ожидании предполагаемого врага. Для Искрита с точки его обозрения это выглядело как бесчисленное множество замысловатых узоров, напоминающий, как ни странно, бесконтрольный поток мыслей у него в голове. Да, они практически никогда не оставляли его в покое, а в такие щепетильные моменты лишь усиливали внутренний балаган.

Юный чародей, загипнотизированный завораживающим узором, внезапно почувствовал давление источника, и его глаза, странным образом не повинуясь ему, ушли куда-то в сторону. Синие бездны черной пантеры спустили Искрита на землю в прямом и переносном смысле. Он плашмя шлепнулся прямиком в черный песок и, давясь, в спешке вскочил и начал повторять немудренный танец.

Руна стрелы – неплохой маневр, однако в данном случае необходимо было придерживаться определенных правил и не покидать пределов тренировочной площадки.