– Проверь, чтобы никого не забыть.
– Есть!
– Грузимся, товарищи! Пора!
Персонал полез в танки и марсоходы.
Машины заворчали, подвывая моторами, и тронулись, скрежеща гусеницами.
Воронин подождал Андреева, заглядывая за леера, окружавшую глубокую «тритиевую» шахту, и они покинули пещеру последними.
Ничего, что бы напоминало о «партизанском лагере», уже не наблюдалось, только пара светильников сиротливо горела под сводом, расточая ватты аккумуляторной батареи.
Три туннеля, что расходились от пещеры, были завалены колотым льдом – на первое время это запутает противника.
Пусть поломает голову, куда делись русские и что они замышляют.
«Скоро узнаете!» – усмехнулся Николай.
У ворот в шлюз-камеру собранную на скорую руку из пластика от старой «палатки», скопилась небольшая очередь.
Вот полупрозрачные ворота вогнулись – это марсоход отшлюзовался, и «воздух» из пещеры надавил на гибкий пластик.
Дежурный растворил воротины, и те с хлопком выгнулись обратно.
– Заезжай!
Скрипя эластичными гусеницами, в шлюз забрался «Ирбис».
– Закрываю! Готово! Отворяй!
Ворота вогнулись, словно поддавая танку в высокую корму.
Пропустив еще один танк и марсоход, Воронин подогнал к шлюз-камере свой краулер.
Прислушался.
Из пещеры доносилось грохотанье – это космопехи растаскивали завал.
– Леха!
– Я помню!
Соскочив с «ползуна», Андреев подбежал к пульту и сказал:
– Уходя, гасите свет!
И вжал нужную кнопку.
Сразу стало темно – абсолютный мрак.
Дежурный включил фонарь.
– Заезжай!
Краулер вкатился в неровный пластиковый куб шлюзовой.
– Закрываю! Готово! Отворяй!
Андреев распахнул хлипкие с виду воротца и мигом занял место рядом с водителем.
Дежурному достался багажник, но он не был в претензии.
– Поехали!
– Погоди, я еще системку не взвел.
– А чего сел тогда?
– Люблю сидеть на попе ровно!
Леха отошел в сторонку, где прямо на изгвазданном полу лежала «адская машинка» активатора.
– Все! Уходим!
Дежурный между тем быстренько переместился на сиденье.
– Ну, ты наглый! – возмутился Андреев.
– Кто встал, тот место продал.
– Ходу!
Краулер покатил почти по прямой, на подъем.
Впереди уже нарисовался выход, когда за спиной приглушенно, задавленно грохнуло, и лед сотрясся.
«Партизаны» ушли, громко хлопнув дверью…
…Ромеро был хмур и зол.
Все с самого начала пошло не так.
Он не рассчитывал, что гражданские вдруг окажут ему противодействие.
Удел некомбатантов – сдаваться на милость победителя, но русские, как всегда, оказались непредсказуемы.
И вот вроде как победа.
Именно, что «вроде как».
Его космопехи и наемники из «Порт-Годдарда» заняли вожделенные разработки, вот он, дейтериевый лед, его тут – ну, просто завались.
Семеро раненых, двоих убило, когда обвалился горизонт.
За какой-то паршивый лед кровью платить?
А не слишком ли дорого?
– Сэр!
– Слушаю.
– Мы нашли группу Баки… Это здесь, рядом с разбитым «Либерти».
– Ну?!
– Их там четверо всего, и все… ну… мертвые. И там еще растяжка была… Педро размололо бочину.
– Живой хоть? – обреченно спросил сержант-майор.
– В коме…
– Ты сказал – четверо. А остальные где?
– Сэр, тут непонятка. Марсохода нет. Возможно, те самые, кто остальные, уехали на нем.
– Куда? Аккумуляторов марсохода хватает на двести километров максимум, а, когда Висенте отправлялся, они были разряжены наполовину. Проклятый марсоход не мог уйти дальше проклятого «Либерти»! А кислород? Вторые сутки пошли, Шон! У них воздух кончился… так… восемь часов назад!
– Значит, сэр, и они тоже…
– Двигайте к кессону рудника, – устало сказал Ромеро и выключил рацию.
И что ему теперь делать? Десять человек в госпитале. Пятнадцать – пятнадцать! – погибло.
Как воевать на этом проклятущем Марсе?
Как дожить до того счастливого момента, когда выжившие вернутся на Землю?
А вернутся ли?..
Канал «Звезда», Москва:
