• ЛЮБИТЕЛЯМ ФАНТАСТИКИ •
Константин Ситников.
Когда взорвался бак с жидким водородом, Сандра поняла: это конец. Мимо пролетели, вращаясь, куски солнечной батареи. Чьё-то тело без скафандра с силой ударилось об иллюминатор и исчезло в атмосфере планеты. Дональд, а может, Раджаван.
Межпланетный марсианский комплекс разваливался на глазах. Эфир наполнился голосами:
— Господи, Чен, ты видел это?
— Жилой модуль — потеря герметичности!
— Двигатели не работают…
— Мы падаем… падаем!… па…
Если она не примет решение сейчас, другого шанса не будет. Сандра активировала скафандр и нажала кнопку расстыковки: единственное, что она могла сделать в сложившейся ситуации.
Большой белый цилиндр жилого модуля с торчащими по краям складским модулем и кораблём возвращения удалялся, медленно кувыркаясь в пустоте. Он словно давал ей возможность разглядеть себя со всех сторон. Потом он вошёл в атмосферу, и его охватило пламя — последнее, что увидела Сандра перед тем, как закрыть контейнер.
Она оставалась спокойной и собранной, потому что её учили быть спокойной и собранной. В любой ситуации. Она отключила весь свет, кроме аварийного, опустила шторки на иллюминаторах и приступила к манёвру.
Заходить на посадку без точных предварительных расчётов — безумие. Но выбора нет. Она начала торможение. Когда топливо выгорело и произошёл сброс тормозной двигательной установки, скорость падения всё ещё была слишком высокой.
Как ни разрежена атмосфера планеты, трение давало о себе знать. Из-за непрерывной вибрации предметы казались размазанными. Тряхнуло. Сверху упал багровый отсвет — это оторвалась и исчезла крышка аэродинамического контейнера. Сандра даже не знала, так было запрограммировано или её просто сорвало ветром. Шторку иллюминатора очертил багровый ореол бушующего пламени.
Почти сразу отстрелилось днище контейнера. Вибрация сменилась резкими толчками и раскачиванием. Послышались тяжёлые удары, словно кто-то изо всей мочи колотил по обшивке кувалдой. Заработали посадочные двигатели. К толчкам, раскачиванию и вибрации добавилась тряска.
Отчаянно заверещал сигнал сближения с землёй. Сандра инстинктивно вжалась в кресло, зажмурилась.
Удар! — и чернота.
В черноте слышались голоса, и одним из них был голос отца.
— Сколько раз я говорил ей не лазить на чердак! Нет, она опять за своё. А тебе, мать, следовало бы лучше следить за дочерью-сорванцом. Вот она, твоя мягкость. Вечно с ней что-нибудь случается!
Это о ней, Сандре. Но что стряслось? Кажется, она опять откуда-то упала. Похоже, с чердака? Ну разве она виновата, что мальчишкам во дворе вздумалось поиграть в скалолазов и кто-то наступил ей на руку?
Она открыла глаза, ожидая увидеть обеспокоенное и чуточку виноватое лицо мамы. Перед глазами висела плотная кровавая пелена. Сандра сморгнула — пелена не рассеивалась.
— Мама! — позвала она. Тишина.
— Отец! Тишина.
Сандра шевельнулась — тело пронзила острая боль. По щекам потекли слёзы. Неожиданно кровавая пелена поредела. Размытыми пятнами проступили сквозь неё стенки и приборы взлётно-посадочного модуля. И тогда Сандра всё вспомнила.
Произошла катастрофа.
Все погибли, она одна чудом осталась жива.
Одна — на Марсе.
Когда командир группы Дональд Каллиган сообщил космонавту Сандре Друж-ковой, что её отобрали в международный экипаж для полёта на Марс, она встретила это известие с удивительным спокойствием. Для неё это было чем-то вроде покорения очередной вершины. Преодолением очередной слабости.
Она всегда считала себя слабой, нет, не физически — морально. И всегда преодолевала в себе эту слабость, словно что-то кому-то доказывала. В детстве она боялась высоты — и заставляла себя лазать по чердакам и крышам. В семнадцать стала мастером спорта и чемпионкой России по скалолазанию. В школе она слабо разбиралась в точных науках — и заставляла себя грызть гранит физики и математики. В двадцать три за плечами у неё были Бауманка, работа в конструкторском бюро и кандидатская.
Слабость привела её в Центр подготовки космонавтов, а через год в группу подготовки к марсианской экспедиции. Окружающие не знали о её слабости, а она никогда не забывала о ней. И никак не могла понять, почему другие не видят очевидного.
В тот день Сандра позвонила старшей сестре и попросила её прилететь в Хьюстон.
— Что случилось? — В голосе Анны звучало беспокойство.
— Ничего, просто прилетай.
Они сидели в кафе Центра подготовки астронавтов, пили кофе и молчали. Сандра не знала, с чего начать.
Анна первая нарушила молчание.
