Я настолько гневно смотрю на Азаде, что чувствую, как ей стало неприятно от этого. Она выхватывает свою руку и делает шаг назад.
– Быстро иди в свою комнату! – продолжает кричать отец.
– В свою комнату? Это больше не моя комната и никогда ею не будет.
– Ещё как будет. Ты не выйдешь замуж за этого мерзавца, закончишь колледж и немедленно вернёшься сюда!
Его слова о Юсефе разбудили во мне ещё больший гнев.
– Никто не имеет права называть так про Юсефа, ясно?! Мы поженимся, и никто нам не помешает! И я никогда не вернусь сюда, потому что буду строить свою жизнь подальше отсюда и от всех вас.
– Я твой отец и не даю своего благословения.
– А кто у тебя его просил?
Он смотрит на меня растеряно и сердито, не зная, что сказать.
В гостиной вдруг стало слишком тихо. Никто ничего не говорит. Все просто смотрят на меня и отца.
Я решаюсь нарушить тишину.
– Завтра днём я улетаю обратно в Тегеран. Я найду свою настоящую маму, я не оставлю это просто так. И я буду с Юсефом, я выйду за него замуж и построю с ним семью. Настоящую семью… Чемодан я ещё не разобрала, поэтому я беру его и ухожу, – я оборачиваюсь, чтобы побыстрее уйти.
– Если ты сейчас уйдёшь, то можешь больше никогда не возвращаться. Ты больше не будешь частью нашей семьи, – слова отца вонзают мне бесконечное количество ножей в спину.
Я разворачиваюсь к нему и перед глазами проносятся тёплые воспоминания из детства, в которых мы похожи на очень сильно любящих друг друга папу с дочкой.
– Я ведь никогда и не была частью вашей семьи, – отвечаю я со слезами на глазах, но улыбкой на губах.
Быстрыми шагами я иду в комнату, забираю чемодан и останавливаюсь, чтобы обнять свою малышку Сану.
Я сажусь рядом с ней и глажу её длинные и густые волосы. Её большие карие глаза закрыты, а на её лице играет лёгкая улыбка. Интересно, что она видит во сне? Я бы отдала всё, чтобы сейчас быть на её месте. Как бы я хотела забрать её с собой. Однако, к ней Азаде относится по-настоящему, как к дочери, так же, как и папа. Ей они смогли стать родителями, семьёй… Моей семьёй была она. Как только я увидела её и взяла на руки, я обрела смысл жить дальше и бороться со всем. Я хотела стать для неё старшей сестрой, которая готова будет в любой момент отдать за неё жизнь. Я стала для неё такой сестрой и всегда буду ею. Неизвестно, когда я увижу её снова. Мне безумно больно оставлять её, но я должна уйти.
Захлёбываясь в слезах, я закрываю дверь её комнаты. Иду по коридору с чемоданом и решаюсь зайти в гостиную, чтобы, возможно, увидеть всех в последний раз и сказать кое-что на прощание.
Все обращают взгляд на меня, кроме отца, но никто ничего не говорит.
– Мне больше нечего сказать. Я не хотела никого обижать, но я не буду просить прощения за сказанное, потому что это правда, насколько бы горькой она не была. Оставайтесь с Богом…
В ответ тишина. Все сидят с опущенными головами и только изредка смотрят друг на друга. Я выхожу из гостиной и направляюсь к выходу. Ещё минуту я просто стою у двери, ожидая, что подойдёт папа или мама, то есть, Азаде, и попрощаются со мной. Однако, никто не подходит.
Я делаю глубокий вдох и ухожу. Быстрыми шагами направляясь к остановке, я резко останавливаюсь, чтобы взглянуть на бульвар, на школу, на дом. Возможно, в последний раз… Стоя на этом замёрзшем асфальте, в месте, которому я никогда не принадлежала, я не чувствую ничего, кроме боли в груди….
