Об этой фразе она тотчас же пожалела, в особенности о словах "мой мальчик". Ибо они делали ее старше, чем она действительно была в это мгновение. По счастью, она тотчас же заметила, что он преисполнился гордости, словно получил награду из рук самого императора. "Он слишком молод, – подумала фрау Тауссиг, – чтобы понимать, как я стара!.."
И словно для того, чтобы истребить, выкорчевать свой подлинный возраст, утопить его в море страсти, она схватила плечи лейтенанта, тонкие и теплые кисти которых уже начинали приводить в смятение ее руки, и потянула его к дивану. Она накинулась на него в своем сокрушительном стремлении обрести молодость. Страсть, могучим пламенем вырываясь из нее, сковывала и порабощала молодого лейтенанта. Ее блестящие глаза блаженно и благодарно впивались в юное лицо, склоненное над нею. И ее сладострастное желание оставаться вечно юной было не меньше ее сладострастия в любви. С минуту она думала, что никогда не в состоянии будет отпустить от себя этого лейтенанта. Но через мгновение сказала:
– Жаль, что ты сегодня уезжаешь!
– И я никогда больше не увижу тебя? – благоговейно спросил юный любовник.
– Жди меня, я вернусь! И не изменяй мне, – поспешно прибавила она, с боязнью, которую стареющей женщине внушают неверность и молодость других.
– Я люблю тебя одну, – отвечал он, как ответил бы любой честный юноша, которому ничто не кажется важнее верности.
